Преступление отца Амаро

И, прощаясь с сеньорою Жоаннерою, они поздравили ее с таким хорошим жильцом.

– Вы ведь придете сегодня вечером? – крикнула она им вслед.

– Обязательно. – ответила дона Мария. – Мы хотим сами посмотреть на него.

В полдень зашел Либаниньо, ханжа, вечно о чем-то хлопотавший и бегавший по Лерии с утра до вечера.

– Ну что-же, приехал новый падре? Каков он?

Сеньора Жоаннера снова принялась расхваливать Амаро и рассказывать о его внешности, набожности, белых зубах.

– Как славно, как славно! – говорил Либаниньо, проникаясь благоговейною нежностью к новому священнику.

 – Но мне пора дальше. Прощай, милая, прощай. Ты все полнеешь. Я прочитал за тебя «Богородицу», как ты просила.

– Ты придешь к нам вечером, Либаниньо?

– Ох, не могу, голубушка, не могу. Завтра ведь день Св. Варвары. У меня очень много дела.

Амаро отправился утром с каноником Диас к настоятелю собора и передал ему рекомендательное письмо от графа де-Рибамар.

– Я хорошо знал графа де-Рибамар в Опорто, когда был священником в церкви Св.

Ильдефонса. Мы с ним хорошие приятели. Давно уже это было.

И, развалившись в старом, покойном кресле, настоятель стал с наслаждением вспоминать былые времена, рассказывая при этом анекдоты, критикуя своих бывших сослуживцев и подражая их голосу и манерам (это была его специальность). Слушатели весело смеялись. У Амаро сразу установились с обоими священниками дружеские отношения, и он вышел от настоятеля очень довольный.

Каноник Диас позвал его к себе обедать, а после обеда они отправились вместе гулять в окрестности города.

Поля были залиты мягким, приятным светом, холмы на фоне голубого неба дышали тихим спокойствием. Вдали слышался звон колокольчиков-возвращавшагося домой скота. Амаро остановился у моста.

– Я думаю, что мне понравится здешняя жизнь, – сказал он.

– Несомненно, – вы увидите, как здесь хорошо, – сказал каноник.

В восемь часов они явились к сеньоре Жоаннере. Её старые приятельницы сидели уже в столовой. Амелия шила у лампы.

Дона Мария, богатая вдова, была одета по воскресному в черное шелковое платье; её белокурые волосы были скрыты под черною кружевною наколкою, а худые руки в кольцах и митенках мирно покоились на животе.

Она сидела прямо и чопорно, слегка склонив голову на-бок.

– Вот новый падре, дона Мария, – сказала ей сеньора Жоаннера.

Она привстала и поклонилась.

– А это сеньоры Гансозо. Вы, вероятно, уже слышали про них.

Амаро робко поздоровался с ними. Это были две сестры.