Септаккорд – другой мир

Император, что был опечален столь непригодным для миров исходом, все же пошел на поводу у своего народа. Решив, что своим уходом Дайсориуз предал дочь его, он при помощи древней и могущественной магии спрятал тело внука в ядре пылающей звезды.

Ноноке, что отправилась следом за сыном, покинула навеки небесные поля. Разгневанный Дайсориуз не смог перенести утраты любимой жены и новорожденного сына. Примкнув к своему правителю он возглавил клан, что столь умело использовал в своих целях темную магию, истоком которой являлся яд черного скорпиона.

Годами длившиеся сражения изрядно потрепали оба народа. Вид Токаге восстал против своего правителя, требуя прекращения бессмысленных войн. Многие были согласны с неизбежным единением. Разочаровавшись в поданных, правитель воздвиг высокие стены вокруг дворца, наречив его храмом клана Дайсориуз, в честь павшего в войне героя, чьей целью отныне было предотвращение попыток великого объединения.

Народ же, оставшись без управления разделился на отдельные группы. Бескрайние пустыни и безжалостное солнце стали властителями этих земель. Но зародившаяся в народе легенда дает отныне надежду на лучшее будущее. Возродится герой Дайсориуз да освободит жену свою с сыном. И примет их. Но исполнится то лишь после пробужденного пророчества в Свитке Правды, что спасет мир и единение миров. И будет так.

Закончив чтение легенды, Князь, не поднимая головы, протер от усталости прослезившиеся глаза.

– А что же было в пророчестве? Или это до сих пор неизвестно для простого обывателя?

– Хех. Да тебе все сразу расскажи да покажи, -Князь, тряхнув головой, распушил легкую гриву, – Не много ли информации для неподготовленного новичка?

Марсель, насупившись, упрямо не отрывал зеленых суженных зрачков, будто стараясь подавить волю собеседника.

– Когда-нибудь мы все узнаем.. – удивленный такому упрямому взгляду, его товарищ отвел глаза., – Так скажем, не стоит торопить события и испытывать судьбу.

Резко встав и хлопнув лапой по немного содрогнувшейся от этого столешнице, Князь потянулся во весь рост, хрустя обильно позвонками.

– Поздно уже.

Марсель кивнул, уже зевая. Шершавый язык облизнул остатки пряной жидкости. Расставшись крепким уже довольно дружеским рукопожатием, они разошлись.