Грехи отцов

Вблизи она оказалась ещё краше: круглое нежное лицо с тонкими чертами, пухлые яркие губы, задорно вздернутый носик. В веселом взгляде прыгали чёртики. Странным образом, сейчас она казалась моложе.

– Да вы галантный кавалер! – Она снова рассмеялась. – Кто вы? Что-то я вас прежде не встречала…

– Простите, Ваше Высочество. Князь Филипп Андреевич Порецкий к услугам Вашего Высочества.

– Прикажу продать Коломбину. Красивая, конечно, кобыла, да уж больно дурноезжая… Хотя я люблю норовистых лошадей… – Елизавета закончила ликвидацию ущерба своей красоте, без стеснения полюбовалась в изящное зеркальце и повернулась к безмолвно застывшему рядом Филиппу:

– Ну и что же мы с вами будем делать, князь Филипп Андреевич Порецкий? Лошадь моя ускакала… Как я должна добираться до каретного двора?

– Весь к услугам Вашего Высочества, – повторил Филипп.

Елизавета улыбнулась, как умеют улыбаться только очень красивые женщины – кокетливо и с осознанием своей неотразимости:

– Верю, донесёте в целости и сохранности, но, пожалуй, не стоит эпатировать мою свиту.

– С удовольствием сделаю это, сударыня, если вы объясните мне, куда следует идти. – Он вдруг почувствовал странное возбуждение, как после бокала крепкого вина. – Простите, но я здесь впервые.

Елизавета оперлась на его руку, и они пошли по тропе в сторону, куда ускакала пугливая лошадь.

– Князь Порецкий… – задумчиво повторила цесаревна. – Княгиня Мария Платоновна Порецкая вам не родственница?

– Да, Ваше Высочество, она вторая жена моего отца.

– Красивая женщина. И отчего же я не встречала вас прежде? У меня преизрядная память на лица, а ваше и запомнить нетрудно.

– Я много лет провёл за границей, Ваше Высочество. Вернулся на днях.

– Как я понимаю, вы приехали на охоту. Отчего не охотитесь?

Филипп помолчал, подбирая слова.

– Я не привык к такому способу травли, – сказал он, наконец, тихо.

Елизавета Петровна взглянула внимательно и усмехнулась:

– Вы деликатны, но искренни. Искренность не добродетель в наши дни, она может сослужить вам дурную службу… Я тоже предпочитаю охотиться по-другому, но не являться, когда меня пригласили, не могу.

– Почему же вы уехали?

– Устала. Скажу, голова от стрельбы разболелась. После охоты сестрица Анхен будет в хорошем настроении, и мне не грозит её гнев.