Грехи отцов

– Что и говорить, каналья Вильнёв[33 - Маркиз де Вильнёв, посол Франции в Османской империи, присутствовал на Немировском конгрессе 1737 года, где шли переговоры противоборствующих сторон, и пытался навязать свои услуги в урегулировании конфликта, а после того, как российская сторона отклонила его предложения о посредничестве, французский посол, посоветовал визирю затягивать переговоры, давая возможность союзникам рассориться между собой самим.] блестяще справился со своей задачей. Конфузию нам знатную учинил… – громко рассказывал Неплюев, когда по рядам дуновением ветра пронеслось: «Идут!»

Тотчас всё смолкло, и присутствующие оборотились в сторону деревянного павильона с окошками-бойницами.

От него двигалась целая процессия. Возглавляла её крупная дама, облачённая в роскошное платье. Об руку с ней выступал мужчина в длинном парике, весь сверкающий золотым позументом.

«Государыня», – понял Филипп, с волнением вглядываясь в приближавшихся.

Дама оказалась темноволоса и смугла.

Полное, длинноносое лицо было невыразительным, будто ваятель вылепил его начерно да и позабыл довести до ума.

Мужчину можно бы, пожалуй, назвать красивым, если бы не слишком тяжёлый подбородок и надменно оттопыренная нижняя губа.

– Государыня и герцог Эрнест Бирон, – шепнул отец чуть слышно.

Две молодые женщины, шедшие следом, радовали глаз больше. Первая, темноволосая, была совсем юной, не старше его самого – стройная и миловидная, но с неулыбчивым и чуть сонным лицом.

Вторая и вовсе показалась Филиппу красавицей. Впечатлению этому способствовали не столько приятные черты и большие голубые глаза, сколько выражение лица. На фоне сонной соседки и надутой государыни, словно сошедшей с парадного портрета, незнакомка казалась удивительно милой и какой-то живой, что ли…

– Анна, принцесса Мекленбургская, племянница государыни, и цесаревна Елизавета Петровна, – прошелестел за плечом отец.

Возле темноволосой шли худенький белокурый юноша столь субтильного сложения, что казался подростком, и смуглая темноглазая очаровательница с прелестными ямочками на щеках.

На девицу принцесса поминутно оглядывалась, что-то негромко ей говоря, спутника же, казалось, не видела вовсе.

– Фрейлина принцессы, Юлианна фон Менгден и принц Антон Брауншвейгский, – пояснил отец шёпотом.

Чуть позади двигалось несколько мужчин, двое из которых невольно привлекали внимание.