Грехи отцов

Осведомлялся? Отец, писавший ему в год по десять строчек и ни разу за восемь лет не изъявивший желания повидаться с ним, осведомлялся о его успехах?!

– Однако мне не ведомо, к чему вы питаете склонность… К военной ли карьере или, быть может, статская служба вам по нраву?

Филипп, всю жизнь убеждённый, что совершенно неинтересен отцу, не особо задумывался о будущности и теперь растерянно молчал.

– Впрочем, по новому закону вы как единственный наследник можете и вовсе быть освобождены от всякой службы, чтобы заниматься делами семейными[31 - По указу императрицы Анны Иоанновны один из наследников мог быть освобождён от обязательной по тем временам службы государю, чтобы имение не приходило в запустение от нерадивых и вороватых управляющих.

– Что бы вы мне посоветовали, батюшка?

– Вы получили блестящее образование, и будет жаль, коли вы осядете дома. В то же время вы мой единственный наследник, продолжатель рода, и я не хотел бы, чтобы вы избрали сопряжённую с опасностями планиду военного… Я слыхал, вы весьма преуспели в изучении языков.

– Шесть. Немецкий, французский, английский, итальянский, голландский и латынь.

– Я хочу предложить вам строить карьер на дипломатическом поприще. Василий Иванович Стрешнёв, свояк вице-канцлера – мой хороший знакомец. Думаю, он не откажется помочь…

Видя его смущение, отец добавил:

– Понимаю, сынок, ты растерян.

Неожиданное «сынок» заставило Филиппа дрогнуть. Со дня смерти матушки ему не приходилось слышать этого слова. От тона, каким была сказана последняя фраза, веяло усталостью. Да, похоже, мачеха убивается не зря – в отце чувствовался внутренний надлом.

– Ну вот, подъезжаем. – Андрей Львович взглянул в окно.

Через пару минут карета остановилась.

***

Вокруг шумел густой лес. На большой поляне стояло несколько экипажей. Возле некоторых прохаживались господа с ружьями в руках и даже дамы, одетые в костюмы для охоты – длинные приталенные кафтаны и маленькие изящные треуголки. Между деревьев скрывалась широкая тропа.

Отец раскланялся со знакомыми, достал пару штуцеров, один вручил Филиппу, и они двинулись через парк.