Грехи отцов

Государево!

Он значительно оглядел присутствующих, и вновь, ощутив на себе пристальный взгляд покрытых красными прожилками глаз, Лиза зябко передёрнула плечами.

– Разыскивается мятежник, противу матушки государыни злоумышлявший. Ладыженский Алексей Фёдорович. Знаете такого?

– Ладыженский? – Матушка задумалась, лёд в голосе чуть подтаял. – Фамилию слышать, кажется, приходилось… Нет, не припомню.

– Извольте взглянуть. – Неприятный человек достал из кармана изящную безделушку – медальон на ажурной золотой цепочке – раскрыл и протянул матушке.

Та взяла двумя пальцами, точно таракана, но посмотрела внимательно.

– Нет. Я не знаю этого человека.

– И не встречали его в течение последних двух-трех дней?

– Говорю же – нет! – В голосе матери вновь зашуршала позёмка.

– Я должен опросить и показать сию парсуну[18 - Портрет] всем проживающим в доме.

Матушка так же брезгливо передала медальон Петру Матвеевичу.

– Боюсь, я мало чем смогу быть вам полезен. – Пётр Матвеевич улыбнулся фискалу, возвращая портрет.

– Припомните, может, вы встречали его в окрестностях?

– Нет, сударь. Посторонних здесь не бывает.

– Не думаю, что мы можем вам помочь чем-то ещё. – Матушка холодно пожала плечами.

Но неприятный господин не спешил откланяться.

– Мы опросим ваших дворовых и прислугу, но и барышням должно ответить, не встречался ли им этот человек.

– Мои дочери не бывают за пределами дома, они не могут знать вашего мятежника!

– Уверен, что так и есть, – улыбка у фискала была, пожалуй, даже более неприятной, чем всё остальное, – но приказ есть приказ.

Лиза чувствовала волну отвращения, исходившую от матери, но та, чуть поколебавшись, вновь взяла медальон и повернулась к Элен.

– Елена, скажи господину, знаешь ли ты этого человека? Быть может, он встречался тебе где-то в последние дни?

Элен внимательно посмотрела на портрет.

– Нет, матушка. Какой милый юноша! – прибавила она и улыбнулась.

– Лиза, взгляни ты.

Лиза взяла протянутую ей изящную безделушку, и затейливая вещица едва не выскользнула из внезапно вспотевших пальцев.

С тонко написанного эмалевого портрета на неё смотрел давешний незнакомец. Обладатель холодных глаз и тёплой улыбки…

– Нет, матушка, я не знаю этого господина, – произнесли Лизины губы отдельно от неё.