Легенда о Калевале

Там села она на камень и всю ночь рыдала над своей горькой участью. А на рассвете, будто во сне, видит – пляшут, резвятся среди вод прекрасные девы. Только волосы их зелены как весенняя трава, изукрашены яркими ракушками и морским жемчугом.

– Иди к нам, Айно! – призывали они.

– Кто вы? – спросила Айно, переставая плакать.

– Мы дочери Велламо, богини морских вод, и Ахто – морского владыки. Иди к нам, станешь нашей меньшой сестрицей!

Несчастливая невеста утерла слезы и сказала:

– Уж лучше буду жить в волнах с рыбами, чем пойду за нелюбимого старца!

Скинула она с себя одежду, разбросала украшения, да и кинулась с утеса в море.

– Вот я, курочка, упала

птичка бедная, погибла!

Так и стала красавица Айно морской девицей – русалкой. А Вяйнемейнен остался горевать в одиночестве.

Руна 3. Месть Йоукахайнена

Долго не мог забыть свою невесту песнопевец, все оплакивал ее да грустил.

«Хватит плакать, сынок, – сказала она. – Лучше отправляйся-ка ты в темную страну Похъелу – да посватайся к дочери правительницы, старой чародейки Лоухи. Дочь ее, Дева Похъелы – прекраснейшая из всех девиц на свете! Только взглянешь на нее – и забудешь свое горе»…

Проснулся Вяйнемейнен и понял, что сон был вещий.

– Что ж пусть сбудется материнская воля! – сказал он.

Сел на коня, собрался и поехал морским берегом на север – в страну колдунов, холодную Похъелу, где ждало его обещанное утешение.

Вот только не знал он, кто подстерегает его на пути.

Упрямый Йоукахайнен притаился за деревом, глядя, как песнопевец подъезжает к впадающей к море речушке. В руках у него был лук с тетивой из лосиных жил, укрепленный железом, украшенный золотом. Взял он в руки этот лук не ради охоты – ради мести.

– Теперь-то я расквитаюсь с тобой за все, проклятый старик, – бормотал он, прицеливаясь. – И за мое поражение и позор, и за бедную мою сестрицу!

И начал молодой чародей напевать-приговаривать, стрелу заклинать:

– Мчись ты, кончик из березы,

Будь прямей, сосновый стержень…

Вдруг кто-то схватил его за руку. Оглянулся парень, а там его мать.

– Не делай этого! – принялась она уговаривать его.