Няня для дочки Олигарха

У него шрам на щеке полумесяцем прямо под скулой. Босс просто идеален, даже такая погрешность не портит. Демоническое лицо, а придает лоск, брутальность. В его случае шрам действительно украшает. Слишком совершенен в своем несовершенстве.

– Демьян Сергеевич. Не надо. Я сама… – из последних сил пытаюсь не терять контроль, но голос скатывается в писк, когда его ладонь так по-хозяйски умещается на моей коленке.

– Тихо. Николаева, – опять приказ, но голос у него стал ниже, парализуя меня.

Замираю, вцепляюсь пальцами в подлокотники, пока мужчина, наконец, опускает взгляд к моим ногам, а затем прикладывает тампон к порезам, кожу начинает жечь сильно.

– Ай…

– Колготки нужно убрать, – вдруг выдает босс и тянет свои загребущие руки к моим бедрам.

– Демон Боссович! – выдыхаю. – Ой, Демьян Сергеевич!

Бросает на меня взгляд из-под длиннющих черных ресниц. Черт. А почему у него такие длинные и пушистые ресницы?! Зависть. Любая девушка удавилась бы за такие!

– Вы… вы что собираетесь делать?! – мой голос теперь взлетает на децибелы, так как сильные пальцы проскальзывают под подол юбки и скользят вверх.

Паника накатывает дрожью. Я дышать перестаю, ярко ощущая касание горячих пальцев к моей коже. Опять делаю попытку вырваться, но рука у босса тяжелая, крепкая, и она так порочно смотрится на моей ноге…

«Очнись!»

Рявкает на меня мое подсознание, и я накрываю своей ладошкой крупные мужские пальцы, а сама замираю от контраста.

Контраст. Напряжение повышается. Что-то внутри меня звенит. И я вцепляюсь в эти крепкие пальцы, пытаясь сбросить.

Пустые попытки. Не сдвинуть.

– Демьян… Сергеевич, – выдохом.

И мужчина поднимает голову, смотрит мне в глаза, а я буквально тону в синеве его радужки.

– Расслабься.

Выговаривает ровно. Но глаза у него полыхают на бесстрастном лице. Темнеют. Становятся насыщеннее. Босс крепче сжимает мою многострадальную ногу, а затем резким движением скользит вверх по бедрам, хватает за пояс и срывает колготки, отрывает их от кожи, и я кричу от боли, которая впивается иглами.

– Ну. Все-все. Тссс.

Гладит меня по бедру, успокаивая, а я смотрю на коленки, которые начинают кровить.

– Если бы не отодрал этот капрон, было бы больнее, кровь уже начала засыхать, – отвечает на мой немой вопрос и его лицо расплывается, слезы собираются в глазах.