Няня для дочки Олигарха

Никто, ни одна душа не спешит нарушить наше странное уединение с боссом на многолюдной улице с оживленным движением.

Еще бы. Коршунов человек с самой мощной и опасной энергетикой, которую я когда-либо ощущала, но сейчас что-то неуловимо меняется.

Я чувствую, как его пальцы держат меня достаточно крепко, не убежать мне, а вся ситуация становится совсем уж тяжелой.

– Демьян Сергеевич я…

– Виновата.

Заканчивает за меня фразу мужчина. Жестко. Безапелляционно. В коронном стиле ДСК.

А я лишь вскидываю голову, чтобы удивленно выдохнуть, когда босс с легкостью берет меня на руки и, словно я пушинка без веса, несет меня в сторону застывшего посередине дороги внедорожника…

Расскажи мне кто, что я окажусь на руках у босса и что он меня в свою машину, словно жених невесту, посадит – никогда бы не поверила.

Но стоит бросить взгляд в сторону Демьяна Сергеевича, как наваждение улетучивается.

Генеральный директор “Нефть ДСК” садится рядом и скупо командует водителю:

– Поехали.

А я вскидываю голову и смотрю в сторону мужчины. Смоляные волосы зачесаны назад. Чуть длинноваты спереди. Смуглое лицо. Видимо, успел позагорать в своей Швейцарии на альпийских склонах.

Да. Я смотрела его фотографии и некоторые из них были сделаны на горнолыжных курортах. Я знаю, что босс виртуозный лыжник. Потому что в Интернете наткнулась на видео, где владелец миллиардного состояния делает тройной кульбит, как профессиональный лыжник.

Широкие плечи облегает темный пиджак, который дает отличный вид на спортивное тело босса.

Орлиный профиль. Хотя нет. Почему орлиный. Как у коршуна и фамилия ему идет. Только вот когда мужчина поворачивается ко мне и смотрит своими яркими синими глазами, я понимаю, что мне пришел звездец.

Капитальный.

Синие глаза слишком внимательные, холодные, пронизывающие.

– Где болит, Николаева?

Вроде и обычный вопрос задает, но глаза по моей тушке сканером проходятся.

– Нигде! – отвечаю со всем пылом испуганного зайки.

Прищуривается. Не верит. Да я сама себе не верю. Сапфировый у него взгляд. Густой. И сейчас, когда веки мужчины сужаются, фокусируясь, мне кажется, его глаза покрываются льдом.

– Насколько помню, ложь не входила в перечень твоих умений, Николаева.

– А вы ведете счет всему, что я умею?

Ляпаю с дури и прикусываю губу. Опускаю голову, сцепляю ладошки на своих раненых коленках.

Щеки обдает теплом. Отчетливо чувствую, что босс наблюдает за мной.