Первый Феникс

– Но ты этому не веришь?

– Верю. – Глеб устало потер виски. – Факты налицо. Только вот, – несколько секунд раздумий, – ты-то кто?

– Убо…

– Завались. Ты знаешь, что я имею в виду.

Охотник медленно повернулся к Юре, который не шевельнулся. Каким-то образом только эта мысль не сумела достичь его разума. Он успел спросить себя обо всем, задал все вопросы, кроме такого простого.

– Не знаю, – честно ответил он.

– Ты, кхм, ну, не обычный человек явно, – Глеб загнул большой палец руки.

 – И не феникс, – зажал указательный. – А кто тогда остается?

Юра пожал плечами, в ужасе проводя сквозь мозг те же мысли вслед за охотником.

– Неведома зверушка, – заключил Глеб. – Так тебя и запишем.

– Что за бред? – Воздух в комнате прижался к полу под весом раздавшегося голоса.

Василий медленно прошел вглубь комнаты, держа в одной руке небольшую вытянутую картонную коробку темно-зеленого цвета.

– Приходила в себя? – коротко спросил он Глеба, тот отрицательно покачал головой.

 – Никуда не уходи. При любых изменениях ее состояния сообщай мне. Ясно? – Глеб кивнул.

Глава охотничьего отряда на несколько секунд задержал взгляд на девушке, после чего обернулся к Юре, который старался слиться с противоположной стеной.

– Устал мыть унитазы Форта?

Слова были насквозь пропитаны презрением, заполнившим все пространство вокруг, хотя сам Василий говорил совершенно спокойно. Глеб удивленно уставился на начальника, Юра, ожидавший совсем другого нападения, растерянно таращился на полковника.

– А, то есть ты знал, что он убо… То есть нет, ничего. – Глеб сжал губы и замолк.

– Ну, вообще-то унитазами занимается Гюнюль, – ответил Юра с выражением лица «какой вопрос – такой ответ». – Это невысокая, вот такая примерно в талии, – он широко расставил руки в стороны, – уроженка Кыргызстана.

– Ты все шутишь, – Василий холодно осклабился.

– Гюнюль бы поспорила.

Краем глаза Юра видел, как Глеб за спиной начальника размахивал руками, призывая того прекратить перебранку, но никак не среагировал.

Он спокойно выдержал внимательный взгляд синих глаз, в которых плескалось столько презрения вперемешку с отвращением, что казалось, радужка вот-вот закипит.

– Уже видел. – Юра случайно сказал это вслух, поздно спохватившись.

– Что видел? – Василий надменно смотрел на него сверху вниз, будучи выше на полголовы.

– Кого, – поправил его парень. – Тебя.