Хозяйка погоста

– Вы его знаете? – удивлённо поднял брови мужчина. Его кулаки сжались, и если бы тело имело краски, точно бы побелели. – Вот если бы я мог ему всё высказать! Да с ним и не говорить надо, а за шкирку взять и к матери притащить! – продолжил он.

– Мы здесь по другому поводу, – сменила тему Лера, – нам нужно знать, давали ли вы кому-то клятву, которую потом нарушили?

– Я? Я офицер! Я всегда держу своё слово! – хмуро и даже с обидой заявил Фёдор Геннадьевич.

– М-да, тупик, – произнесла вслух Лера.

– Спроси, может, его девушка любила какая-нибудь в молодости? Может, она подумала, что он ей поклялся? – предложила версию тётя Наташа, которой Зоя пересказывала весь разговор.

– Он слышит вас, – заметила Лера.

– А, ну, ясно, – засмущалась женщина, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

– А в чём дело? С чего вам копаться в моей личной жизни? – подозрительно прищурил глаза мужчина.

– Ваша внучка умирает, – начала было Лера, но он перебил её:

– У меня внучка есть?

– Да, и внук тоже, – заметила девушка.

 – Насколько мы смогли разобраться, история такая…

Самохин выслушал, помолчал, а после сплюнул сквозь зубы:

– Тряпка! Как был тряпкой, так и остался. Говорил я матери, три шкуры драть с него надо, а она жалела: как же – младшенький да бедненький! И вот итог! Родного ребёнка на смерть отписал! Да наши деды воевали, чтоб у каждого мальца было небо чистое над головой, а этот фашист…

– Подождите, это наши предположения! Для того чтобы понять, правы мы или нет, нужно узнать, давали ли вы клятву, которую не сдержали? – перебила Лера поток его брани.

– Я один раз в жизни давал клятву, но не нарушал. Галя сама меня бросила, – пожал плечами Фёдор Геннадьевич.

– Галя? Пожалуйста, расскажите поподробнее, – попросила Зоя.

– Да, чего говорить, молодой был, летёха. Невеста у меня была, Галя. Я ей предложение сделал, свадьбу должны были летом сыграть. А меня в командировку отправили на два месяца. Её с собой взять не разрешили – не жена по документам.

Возвращаюсь, и в первый же день ко мне маменька её приходит с гадом этим, Валеркой. Это одной «шишки» сынок. Его к нам заслали, потому что в немилость у папеньки попал. Так вот, и говорит мне маменька её: «Не обессудь, Феденька, но беременна Галочка моя от Валеры… Прости и отпусти, не мути душу разборками».

– И что? Так и не пошли ничего узнавать? – спросила Лера.

– Почему не пошёл? Пошёл! Да только не поговорили мы толком.