Лабиринты прошлого

Всегда хотел, чтобы Герман стал психиатром, он сиюминутно улавливал настроение любого собеседника. Вот только этот его сарказм, шпилечки, шуточки. Эта серьга в ухе».

Герман был любимчиком Полины Николаевны. Веселый, быстрый, эдакий живчик. Он любил поболтать с мамой по душам. После окончания школы, Герман, долго не раздумывая, поступил в медицинский, но вопреки желанию отца, стать психиатром, он решил учиться на стоматологическом факультете, мать поддержала его в этом. С раннего детства Герман панически боялся зубных врачей, может, поэтому он и решил стать дантистом.

Никита – средний сын. Настоящая гордость родителей: вечный отличник, победитель всевозможных математических олимпиад, лучший ученик физико-математической школы им. Ландау, лучший студент, лучший аспирант и, наконец, гениальный (как считала Полина Николаевна) компьютерщик. Так, молодой ученый и оказался в Америке. «Никакой личной жизни, – жаловался он матери, – все делают деньги, я словно маленький винтик большого часового механизма».

Утро было солнечным, лучи наполнили ярким светом огромную квартиру Биневских. Александр Михайлович встал с кровати и оделся.

– Папа, где тут твой компьютер, что там у тебя не так? – Заявил о своем появлении Никита.

– Ты, что ёще глаза не успел продрать, а уже по технике соскучился.

– Привычка, отец. Ладно, я потом.

Биневский медленно шел по большому коридору и думал: «Идиот, чего башку ломать, сделать анализ на отцовство ничего не стоит, да и биологический материал на месте».

***

Ольга Кравцова, статная рыжеволосая женщина, в супермаркете внимательно всматривалась в дату на упаковке йогурта, когда к её тележке припарковалась Марина.

– Олька, привет, наконец-то, – она обняла подругу.

– Мариночка, боже мой. Красавица, впрочем, как всегда.

– Ты тоже как всегда: серьезная такая, учительница, прямо так и хочется школьный дневник принести на подпись.

– Да, я, по-прежнему, в школе, – сказала Ольга.

–. Как дочка? Невеста уже?

– Лисичка, – моя единственная радость. 12 лет – отличница.

– А на личном фронте?

– Нуууу, как тебе сказать.

– Да, так и скажи. Одна?

– Сейчас, да.