Астра. Упрямое счастье, или Воспитание маленького дракона

И не факт, что только попа!

И я в самом деле собиралась проигнорировать угощение, но ровно до тех пор, как слуха коснулся писклявый голос Катарины.

– Ой, а Астре тоже десерт полагается? Но ведь животным сладкое очень вредно. Зубы выпасть могут и шер… хм… то есть чешуя.

Всё. Терпение у дракона кончилось.

Я притворно зевнула, поднялась на лапки и грациозно спрыгнула на пол. С показательной ленцой обнюхала кусок торта и осторожно лизнула глазурь. А потом принялась есть, но не как обычно, а… в общем, я не аккуратничала.

Отдельная приятность: пока я совершала акт чревоугодия, беседа за столом продолжалась. То есть внимания на маленького дракона никто не обращал.

Когда я закончила и, выдержав паузу, посеменила к столу, меня также не заметили. Тем интереснее было подкрасться к Катарине и, водрузив подбородок ей на колени, сказать ласково:

– Ву-у-у.

Девица вздрогнула, но не завизжала.

– Ты! – выдохнула виконтесса.

– Ву-у-у, – делая честные глазки, повторила я. – Тортиком с драконом поделишься?

– Астра! – попыталась урезонить светлость, но я не поддалась.

Всё так же стояла и смотрела, и вроде как мечтала о том, что Катарина возьмёт блюдце с ещё нетронутым шоколадным треугольником и поставит на пол. Я даже высунула язык и пару раз облизала собственный нос, дабы проиллюстрировать желания, а пигалица эти желания даже поняла, но…

– Обойдёшься, – сказала мерзавка шёпотом. А потом громко, для всех: – Прости, Астра, но ты и так толстая.

Я?!

Карликовый дракон оскорбился до глубины души, но виду не подал. Всё так же стоял, водрузив подбородок на колени девицы и смотрел честными янтарными глазами.

– Нет, – повторила Катарина строго и притворилась, будто никакого дракона не существует. И это был прямо-таки гигантский подарок с её стороны!

– Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, дай тортик! – взмолился дракон и принялся ластиться. В смысле подло вытирать уже не только подбородок, но и весь рот, и дёсны о нарядное платье.

Когда же стало ясно, что «воспитательница» не дрогнет, золотая девочка отступила. С секунду полюбовалась на творение морды своей и, придя к выводу, что коричневые разводы смотрятся на бледно-персиковом фоне идеально, отправилась обратно к креслу.

Там печально обнюхала пустую тарелку из-под собственного десерта и, оглянувшись на стол, устремилась к двери.

Вы извините, но я со жмотами не общаюсь.