Дракон вредный, подвид мстительный. Книга 2

Очень приятно, что хоть ты в меня веришь, – и я закрыла рот, превращаясь в образцового караульного.

Янтарчик сначала не понял. Хлопнул выпуклыми глазами, уставился недоумённо, но я молчала и менять своё решение не собиралась.

Когда Хранитель понял, что аукцион отменяется, шумно вздохнул и, вежливо попрощавшись, исчез в золотистом тумане.

Отлично. Вот и поговорили. Надеюсь, это последний дракон, который жаждет моего внимания?

Оказалось, нет…

Глава 2

Не успел золотистый туман развеяться, как рядом прозвучало:

– Ага! Отлично!

Я вздрогнула от неожиданности и всё-таки встала ровнее, хотя входящий в зал мужчина опасности не представлял.

Впрочем, при желании он наверняка мог быть не менее мерзким, чем лорд директор, но я не сталкивалась, поэтому верила в хорошее. И да, вопреки уставу, я всё-таки улыбнулась!

– Вольно, кадет..ка, – буркнул идущий к тумбочке Форгин.

А подойдя ближе добавил:

– Ну что? Стоишь?

Странный вопрос, но я уже начала привыкать к некоторому отсутствию логики в армии.

– Стою, – ответила с предельной серьёзностью.

– Отлично. Пойдём со мной.

Я не поняла. Уставилась на преподавателя по Политической подготовке, а тот…

– У тебя персональное задание. Поступаешь в моё личное распоряжение на ближайшее время.

Со старшими, конечно, не спорят, но, учитывая откровенную предвзятость директора, я уточнила:

– Лорд Эрвин знает?

Ответ был в духе упомянутого лорда:

– Разговорчики! – И уже мягче: – Давай, дуй за мной.

«Дуть» пришлось недалеко. Мы вошли в столовую, которую я и охраняла, а оттуда прошли в кухню. Последняя была просторной, идеально чистой и в меру душной. Как раз сейчас готовили ужин, над двумя из восьми огромных плит поднимался густой пар.

Этот пар уносило в не менее огромные вытяжки, висевшие ровно над плитами, и я едва не споткнулась, осознав кулинарные масштабы.

Лишь после этого заметила двух поваров-мужчин в высоких колпаках и нескольких дежурящих на кухне «птенцов».

К моему появлению все отнеслись с любопытством, но Форгин объяснять и не думал. Он увлёк меня в самый дальний, отгороженный фрагментом стены угол помещения и кивнул на другую, вполне обычную плиту.

– И? – опять-таки не поняла я.

Вместо ответа прозвучало:

– Вот скажи, Августа, неужели я такой плохой преподаватель? Может обижал тебя, притеснял, заставлял ходить в несправедливые наряды?

Я уставилась непонимающе.