Наш идеальный брак

У ваших детей нет ни одной плановой прививки, они вообще не наблюдались в районной поликлинике. Вы даже не знаете, кто у вас участковый педиатр! Как вы это объясните?

– Муж считает, что обращение к врачам противоречит вере, – устало повторила я то, что слышала от Сергея в течение нескольких лет.

Врач глубоко вздохнула.

– Где вы рожали? – сдержанно спросила она.

Я назвала номер роддома. Машинально нащупала руку доченьки, сжала горячую ладошку. Пальчики Маринки шевельнулись в ответ, я почувствовала облегчение.

– Туда, значит, отпустил, – врач поморщилась. – В детский сад вы детей тоже не устраивали по идейным соображениям?

Я кивнула.

– Вы на вид – вменяемая женщина, – помедлив, произнесла врач. – Потому и говорю: дети в критическом состоянии. Вас специально поместили в отдельную палату, чтобы не заразили весь этаж. Если ваш супруг будет требовать забрать их отсюда, я ни за что не поручусь. И предупреждаю, первое, что я сделаю в этом случае, – извещу о ситуации органы опеки.

Я кивала, как сломанная заводная игрушка, взгляд снова вернулся к капельнице у кровати моего сына. Речь врача прервал звонок телефона. Доктор отвела взгляд и поджала губы, услышав мелодию звонка – звучный голос Сергея, читавший по-церковному нараспев: «Да подчинится жена мужу своему». Я дрожащей рукой схватила трубку:

– Сергей, где ты? Я с детьми в больнице, не могла дозвониться до тебя…

– Лена, подожди, – послышался из трубки голос свекрови с истерическими нотками.

– Что случилось? – резко спросила я. – Что с ним?

– Убилиии, – тоненько завыла свекровь.

– К-кого? – мой голос сделался хриплым.

– Сереженьку нашего убилиии…

Я прикрыла глаза.

– Я пришла, а он в бытовке лежит… Голова в крови вся, ещё не остыл… – всхлипывая, продолжала свекровь. – Этажерка опрокинута, на полу вокруг кастрюли лежат, книжки. Ой, испытание, ой, искушение…

– Так, может, живой он? – деревянным голосом произнесла я.

– Ой, Лена, здесь и скорая, и полиция… Я думала, шкаф этот на него упал, а они между собой говорят – похоже, убилиии… Приезжай, ты тут нужна! – в голосе свекрови прорезались неожиданно властные нотки.

Я посмотрела на бледные лица своих детей, на капельницы у постелей, на усталую женщину-врача, которая не собиралась выходить из палаты.

– Не могу, – выдохнула я. – Я с детьми.