Ночь

Ведь он же этого и добивался…

Как только Франческа стыдливо опустила глаза, он неожиданно схватил девушку и заключил в свои стальные объятия. Она не успела ничего понять, а её подбородок уже лежал на его плече. Руками он сжал её спину и талию. И коснувшись груди Камиля, она различила биение его ледяного сердца. То самое мерное биение, которое разбудило её этим вечером.

Его объятия были такие безжизненные, словно умерщвлённые, высохшие, как старое дерево, но в то же время тёплые и приятные. И даже если в них присутствовали какие-то чувства, то они едва прослеживались.

Франческа не понимала ни его намерений, ни действий. Каждое его движение было спонтанно и абсолютно непредсказуемо. Или же, наоборот, до деталей продумано в его голове. Так или иначе, это не дано было знать никому, кроме него одного.

На какое-то время девушка погрузилась в свои мысли, совсем позабыв, что находится в руках вампира. Она провалилась в омут странный двояких ощущений. Чем больше она искала ответы, тем больше возникало вопросов.

Но вдруг её разбудил его голос:

– Знаешь, – тихо сказал Камиль, – я думаю, на сегодня хватит разговоров. Ночь не бесконечная, а тебе ещё надо поохотиться.

– Но я не голодна! – возразила она.

– Ну, это поправимо, – ласково шепнул он ей на ухо.

И тут, птицей озарения впорхнуло понимание того, что его слова прозвучали как приговор.

Камиль оскалил белоснежные зубы и, крепко держа Франческу за талию, вонзил клыки в её шею. Девушка не закричала, не издала ни звука.

Она словно онемела, застыла, как восковая фигура. Ей было больно, ужасно больно, но она и не дёрнулась. А Камиль медленно, растягивая удовольствие, пил её горячую кровь. С его губ срывались редкие капли и, оставляя красный след, скользили по гладкой холодеющей коже Франчески.

Его пиршество и её страдания продолжались не так долго, как она того ожидала. Когда появились первые признаки слабости, он остановился, будто бы знал, когда точно нужно это сделать. Камиль перестал пить, но губ не отрывал, а медленно, не меняя положения, опустил Франческу на кровать.

Собрав языком оставшуюся на поверхности кожи алую кровь, он наконец разжал свои дьявольские силки и приподнял голову. Его голубые глаза смотрели на её бледнеющее лицо. Франческа не шевелилась. Она не смогла бы сопротивляться, даже если бы захотела. Судорожно дыша, она отвечала Камилю пустым недвижным взглядом.

Вампир наклонился ниже, к самому её лицу, и приоткрыл окровавленный рот.