Ночь

На вид ему было от двадцати до двадцати пяти лет (трудно было сказать точнее), хотя на самом деле и без слов понятно, что гораздо больше. На нём была белая рубашка, на три верхние пуговицы не застёгнутая до конца, рукава засучены до локтей. Воротник распахнут, обнажая длинную шею, в которой Франческа прослеживала каждый удар его пульса.

– Ну, давай, – неожиданно сказал он.

– Что? – опешила девушка.

– Ударь меня.

Франческа наконец смогла отвести от него глаза, усердно пытаясь вспомнить свои угрозы и их мотив.

Пока она разглядывала вампира ярость почти ушла. Но всё же не до конца. Она тяжело выдохнула и тоже поднялась.

Камиль был выше её на голову. Ей пришлось смотреть на него исподлобья. Но она смотрела с нескрываемым укором, хотя в душе колыхался огонёк нарастающей привязанности к нему. Франческа хотела ударить его, но ужасно боялась это сделать.

– Что же ты? Не можешь? – он снова стал ухмыляться. – Такая слабая, бессильная, маленькая девочка? Мне нравится, что я могу подавить тебя, но ведь ты даже не сопротивляешься, – он тыльной стороной руки провёл по её ключице.

Камиль откровенно провоцировал её. – Испугалась меня? Или, – он сделал небольшую паузу, – может, боишься прикоснуться к сотворившему тебя вампиру…

– Я не боюсь! – воскликнула Франческа.

– Я укусил тебя, помнишь? Испил твоей крови. Восхитительной, чистой, непорочной, – Камиль прикусил край губы, – очень вкусной. И сделал тебя убийцей. Так бессовестно вторгся в твою жизнь. Ммм… – он опустил лицо, невинно взглянул на неё из-под тёмных волос и растянул губы в ухмылке: – И даже в твою постель…

БАХ!

Рука мгновенно затряслась от кошмарной парализующей боли.

Пальцы онемели. Франческа стиснула зубы так, что те сдавленно скрипнули.

– Аа… – обрывком выдохнула она и быстро спрятала руку за спину.

Франческа продолжала упрямо смотреть в его голубые глаза и не отводила взгляда, стараясь не дёрнуть ни единой мышцей на лице. Но такого она ещё никогда не ощущала. Словно её ладонь раздробили между молотом и наковальней.

К счастью только, что боль надолго не задержалась и медленно утекала в небытие.

А он… Он всего лишь слегка отвернул под ударом лицо. Как будто ничего не произошло. Даже глазом не моргнул. И всё так же улыбался. Нагло улыбался.

– Полегчало? – двумя пальцами он провёл от ушибленной щеки до края губы. – Больно?

С минуту сердце её бешено колотилось, а по венам разливалась липкая обжигающая ярость. Но вскоре она поняла всю глупость содеянного.