Помагифлексим?

Умрёшь в теле вампира – так плоть твоя вот здесь будет гнить, – он указал пальцем на припорошенную снегом почву.

– А душа?

– А душа – здесь, – Степан поболтал в воздухе небольшим мешочком, который висел у него на поясе.

– Зачем она тебе? Не будешь же ты просто её хранить. Да и не съешь поди.

– Армию собираю. Против ангелов. Надоели они мне вусмерть.

В распри между ангелами и демонами Оскару лезть совсем не хотелось. Мифологией юноша никогда не интересовался. Он задумался о другом: где ему найти целых пять дам сердца?

Похоронив отца, юный вампир решил вернуться обратно в выжженный город.

В нём теплилась надежда, что, возможно, и Готика додумается вернуться туда. И ещё он просто не мог поверить, что никто не выжил.

Однако город был пуст. Оскар встал на мост, опершись о перила, и издал некое подобие вздоха. Он стоял и смотрел в сторону занесённого снегом леса: вид выжженного Андеадлинга его угнетал. Здесь больше не осталось ничего родного ему.

И вдруг где-то внизу он услышал стон.

И так удивился, что даже подскочил на месте. Огляделся – никого поблизости. Но стон не прекращался. Он шёл откуда-то из-под моста. Парень перегнулся через перила. Они с жалобным скрипом покачнулись, а Оскар увидел внизу темноту промерзшей водной глади.

Ему повезло, что до вампиризма он был оборотнем, и его не удивило ночное зрение. Оно помогло ему разглядеть, что на льду под мостом кто-то шевелился. Оскар одним махом перепрыгнул через перила моста и оказался внизу. Лёд не хрустнул от такого напряжения, значит был крепким.

Парень пригнулся и прошёл, дальше, ощупывая левой рукой днище полукруглого моста, чтобы нечаянно не стукнуться головой о доски.

Как же он удивился и одновременно обрадовался, когда увидел перед собой беспомощную и дрожащую Ангелину. Её кожа была обожжена везде, даже на лице. Она дрожала от холода и плакала. Оскар кинулся к ней, обхватил за плечи, но она вдруг вскрикнула.

«Ох, я делаю ей больно. Дотронулся до ожогов».

– Т-ты х-хол-лод-дный, – застучала она зубами.

При лунном свете она выглядела так по-неземному прекрасно, несмотря на все ожоги, рваную одежду и безумный страх в её глазах.

– Как ты тут оказалась? Давно ли ты здесь?

– Я… п-прип-полз-зла. Д-д-давно.

– У тебя столько ожогов. Надо отвести тебя к лекарю. Пойдём.

– Н-не м-мог-гу х-ход-дить, – она дёрнула его за рукав рубашки, и слёзы покатились по её щекам.

Тут Оскар обратил внимание, что на ногах, ниже колена всё покрыто кровью.