Помагифлексим?

– Но… я закрыл отцу глаза, – он снова поднял лопату, решив, что Степан ему врёт, – а значит трупное окоченение ещё не наступило. То есть, он умер недавно.

– Эх, милок-милок, ты смог закрыть его глаза не потому, что плоть была мягкой и податливой, но потому, что ты стал сильнее, чем был до этого. И выносливее, между прочим. Неужели ты до сих пор этого не заметил? – Видя замешательство в глазах Оскара, он продолжил: – То есть ты хочешь сказать, что ты не заметил, как за два с половиной часа вырыл огромную могилу и даже не устал? Что ты шёл по лесу полночи и не выбился из сил.

– Что же со мной стало?

– Ты вампир. И благодарить следует меня.

Степан указал большими пальцами обеих рук себе на грудь и чуть не свалился с надгробия.

Оскар призадумался. «Выходит, этот сумасшедший не врёт. Или по крайней мере часть его слов – правда. Тогда я действительно стал вампиром».

Он ощупал себя и впервые посмотрел на руки. Как бледна его кожа, почти светится голубизной.

«Предположим. И даже поверю ему, что какие-то маги с неведомой мне планеты подожгли бог весть зачем им понадобившуюся деревню. Тогда как мне расколдоваться?»

Демон опять прочитал его мысли.

– Тебе надобно выполнить условия контракта, только и всего. Вернёшь свою душу и тушку оборотня как ни в чём не бывало.

– И какие же условия контракта всё-таки?

– Ну нынче и молодёжь пошла. Всё вам надо по семьдесят четыре раза повторять:

Ты будешь жить, и в то же время нет,

Ты обречён навечно мне хранить обет.

Посмертно будешь призван ты в мой легион,

Но до тех пор контрактом договор наш закреплён.

Пять смертных душ ты должен будешь усыпить,

Тогда из кубка волшебного будешь должен ты испить.

И после этого обличье прежнее до смерти вновь ты обретёшь

Но до тех пор в теле вампира жизнь ты проживёшь.

– И что это значит? Всё равно ведь непонятно.

– Ой, дурья ты башка. У вас, у оборотней там что, солома вместо мозгов?

– Не знаю, – пробормотал Оскар.

– Тебе нужно испить кровь у пятерых жертв. Они обязательно должны быть смертными, то есть, не нежитью, – он потёр руки и хихикнул. – А чтобы жизнь тебе медом не казалась, повелеваю, чтобы этими пятерыми были все твои дамы сердца.

– Дамы сердца? – Оскар поперхнулся. – Но это же уже гарем.

– Ничаво не знамо. Как ты будешь исполнять – не мои хлопоты. Не выполнишь – останешься вампиром навечно.