30 чашек кофе

Его никто не просил, но самому хотелось до такой степени, что сон не шёл, пока не попалась та фраза, на которой перемкнуло и сразу стало спокойно. Цитаты превратились в их с Настей негласную традицию. Они задавали тему, объединяли и словно подначивали узнать что-то новое. Девушка прямо дала ему понять, что их интерес друг к другу взаимен, но она хочет двигаться постепенно. При всём уважении к её позиции запрет на намёки и подталкивания в желаемом ему направлении наложен не был. Как тут переключиться и не думать о той, кто задаёт такие задачки?! Бездействие было не в его характере, как и напористое давление.

– Вчера ты появилась в дожде, а ушла, подарив мне свою рифмованную радугу, – начал он вместо приветствия.

– И? – Она остановилась возле табурета, глядя на Павла в упор.

– И раззадорила меня на подбор какого-нибудь изречения. Они всплывают при каждой нашей встрече. Настя, – он выдержал её взгляд, впервые называя по имени, – мне кажется, афоризмы нас сближают.

– Ты подготовил интеллектуальную ловушку? – она спросила с подозрением, а глаза загорелись.

– В которую угодил сам. Начал искать про единение, наткнулся про мысли о женщинах, подумал о тебе – и непостижимым образом появилась радуга.

Павел нетерпеливо сделал ей знак, прося сесть.

– Имя Дени Дидро[6 - Дени Дидро (1713-1784) – французский писатель и драматург, философ-просветитель] тебе знакомо?

Она кивнула.

– Французский философ.

– Я теперь знаю его чуточку больше и в разы лучше понимаю.

– Не томи! – Настя даже голос повысила.

Павел улыбнулся и произнес по памяти:

– «Когда хочешь писать о женщине, обмакни перо в радугу и стряхни пыль с крыльев бабочки».

– Красиво. – Она помедлила. – Дидро, наверное, был влюблён, когда написал эти слова.

– Художник прозы? – Он провоцировал, проводя словесную параллель с самим собой, ведь так назвала его Настя.

– Однозначно.

– Влюблённый художник прозы, – растягивая слова, Павел шагнул на границу приятельского и личного.

– Любовь толкает на поступки, влюблённость – на поэзию и остроту восприятия, – Настя ушла на более общую территорию, оглянулась на кассу и спросила как ни в чём не бывало:

– Как думаешь, местные специально придерживают для нас эту стойку?

– Конечно. – Павел наклонился в её сторону. – Я с ними договорился.

Она фыркнула.