Жулики. Книга 3

У вас комнату на ночь снять можно?

– Конечно, синьор. Не имею чести знать ваше имя,– расплылся в радостной улыбке местный "халдей".

– Это и не обязательно. Мы тут только до утра и потом вряд ли будем дружить семьями. Приготовь конуренку. Сейчас раненого доставим:– "А чем же я рассчитываться буду?"– подумал Серега и, нащупав в кармане комбинезона золотую монету допотопную, вынул ее и хлопнул на стойку: – Этого хватит за постой и стол на троих?– "халдей" бережно взял монету и легонько куснул ее, повертев предварительно перед глазами и внимательно рассмотрев.

– Золото – несомненно, но видеть такого не доводилось. Чьей чеканки?– спросил он:

– Российская Империя,– на голубом глазу довел до сведения любопытного, свою версию происхождения монеты, Серега.

– А-а-а. Это рядом с Канадой где-то?

– Да, сразу за ней,– усмехнулся Серега.– Так хватит?

– Хватит. Я бы и вовсе с вас, как с пострадавших не взял ничего, но сами понимаете, семейство кормить нужно,– семейство "халдея" состояло из него самого и разбитной бабенки, которая выскочив, откуда-то из закоулков салуна, заверещала голосом пронзительным, как зубная боль:

– Ну, что ты встал, что встал? Веди господина наверх.

– А у вас и конкуренты есть?– даже остановился Серега, заинтересовавшись этим фактом.

– Есть, есть, как же. Пастор местный сдает пару комнат на ночь. Такой хапуга, а еще служитель Божий, как только таких земля носит, чтоб у него селезенка лопнула. Хапуга каких свет не видывал.

– «Господь Бог допустил по недоразумению» и до сегодняшнего дня, до которого пастор дожил тоже удивительным образом, умудрившись не свернуть себе шею:

– И этот негодяй и извращенец, ходит в сутане и проповедует Слово Божие…– неслось ему в спину, когда он шел от салуна в сторону аптеки.

Мишка дошел до комнаты сам, лег на скрипучую кровать и попросил:

– Заткните рот этой бабе, у меня от ее визга глаз дергаться начал,– Серега вышел и рявкнул на верещащую хозяйку:

– Цыц, ведьма! Приготовь чего-нибудь перекусить и если я еще раз услышу твой голос, то сожгу этот вертеп вместе с этим вшивым городком и негодяем пастором,– хозяйка обмерла и исчезла за дверью.