Жулики. Книга 3

В аптечке походной Серега нашел обезболивающие и регенерирующие средства, так что к утру, Мишка выглядел вполне прилично и даже содрал с лица повязку, перед облупленным зеркалом, висящим рядом с входной дверью. Безобразный шрам пересекал лицо наискось и чудом уцелевший глаз таращился из него, как что-то лишнее и чужеродное. Мишка попробовал мигнуть и закрыть его, но мышцы не слушались и из глаза потекли слезы:

– Ну вот, блин, теперь пальцем веко придется двигать,– потрогал он щеку и лоб.

– Что ты лезешь не мытыми руками? Дай засохнуть царапине, как ребенок ей Богу, – напустился на него Серега.

– Ни хрена себе царапина! Успокойся. Засохло уже все и даже кожей новой заросло. Хрен бы с ним, только глаз не мигает теперь, вытаращился гад.

– Вот и терпи теперь, привыкай,– проворчал Серега, выходя из комнаты. – Эй, хозяин,– донесся его голос уже внизу.– Завтрак давай и что-нибудь с собой дня на два, на троих человек. Шевели копытами,– через час, проезжая мимо аптеки, зашли проведать и проститься с Антонио.

– Ну, как дела, Антонио?– присел Мишка у постели перемотанного тряпками помощника шерифа,– тот улыбнулся и сморщился от боли:

– Лекарь сказал, что если к завтрашнему дню не помру, то через неделю непременно снесут на кладбище.

– Оптимист он у вас, трубка клистирная,– проворчал Серега.

Антонио проглотил пилюли и откинулся на подушки.

– Поправляйся. Встанешь завтра на ноги, и выберут тебя шерифом местным. Эй, лекарь, что ты там про то что "этот парень не жилец" говорил?– лекарь сунул голову в комнату и уставился на Мишку. Глаза его вытаращились на свежий шрам, а губы обвисли в удивленной гримасе.

– Что это? Как?

– Раком. Специалист хренов. Каркаешь, как ворон. Разве можно пугать пациентов? К тебе никто и не обращается, наверное, за помощью, к придурку? Ласковее нужно с людьми, душевнее. Проще будь, народ это почувствует и монетами завалит,-

Серега пожал Антонио руку.– А ты больше у этого урода ничего из рук не бери. Завтра вот эту пилюльку еще примешь и, посылай его ко всем чертям.