Авантюристы. Книга 4

– Мой главный начальник – Император Наполеон– III,– пролепетал посол Франции.

– А я Самый главный Начальник. Ясно? Есть еще вопросы?

Вопросов у посла не оказалось, и Михаил продолжил:

– Докладывай, где бумаги, которые доставлены из замка экс-короля?

– Отправлены срочным курьером, Васше… ство,– сглотнул испуганно Персиньи, не зная как называть «Самого Главного Начальника» и боясь спросить почему-то об этом.

– Маршрут следования курьера?– продолжил допрос Михаил.

– Не могу знать. В мелочи не вникаю.

Через Ла-Манш.

– Понятно, что не через Берингов пролив. Успел отправить, значит. Каков гонорар за документы?

– Пятьдесят тысяч фунтов,– Персиньи скорбно опустил голову.

– А вы сотруднице, жизнью рискующей, пятьдесят фунтов отвалили всего. Это вы считаете справедливо? Я полагаю, что нет. Выплатить горничной Сюзанне пятьдесят тысяч немедленно из своих личных средств,– распорядился Михаил.– Пошлите в поместье экс-королевское тот час же. Вручите под расписку. Я проверю,– Персиньи кинулся к секретеру и принялся лихорадочно доставать из него ассигнации.

Набрав 50-т тысяч, он с облегчением вздохнул, и вытер дрожащей рукой испарину на лбу. Позвонив в колокольчик, распорядился дюжему секретарю отправить сумму в поместье с охраной и передать деньги горничной Сюзанне под расписку.

– Бего-о-о-о-м!– ткнул Персиньи молодца в шею и тот выскочил из кабинета, с выражением ужаса на лице, заразившись от шефа паникой.

– Теперь о консьерже. С этого дня выплачивать ему ваше жалованье, его гроши будете получать вы сами.

Это наказание за нерасторопность,– Михаил грозно нахмурил брови. – Понятно? Или вы против?

– Ни в коей мере,– закивал Персиньи и, схватив перо, принялся писать приказ в бухгалтерию о внесении изменения в платежную ведомость.

– Это все! Провожать не нужно, я знаю где выход,– Михаил повернулся и вышел, а Жан-Жильбер-Виктор де Персиньи со стоном упал в кресло. Через полгода его спровадили в отставку за развал работы резидентуры в Англии, и он с радостью уехал из промозглого, Туманного Альбиона, тем более что жить на жалованье привратника было весьма не просто.

Персиньи буквально голодал и от постоянного недоедания у него уже случались обмороки. Прибывший на его место новый посол очень удивился, первый раз расписавшись в платежной ведомости.

– Здесь нолик затерялся, милостивый государь,– обратился он к казначею посольства, аккуратно ткнув мизинцев в строчку с суммой жалования.

– Нет, мсье, все верно.