Авантюристы. Книга 4

– Пшел вон, шельма, и не попадайся мне теперь на глаза. Можешь считать себя уволенным. Посольство Франции не нуждается в услугах кретинов,– Персиньи поднес Фердинанду под нос крепко сжатый кулак и добавил.– Без выходного пособия. Убирайся!

– Ох, пожалеете, мсье!– мстительно зашипел в ответ консьерж.– Я так и передам его Сиятельству или его Величеству, что вы сказали. Как бы вам самому не выскочить из кресла посла в отставку.

– Убирайся, недоумок. Моему ангельскому терпению приходит конец,– взвыл Персиньи, хватая консьержа за шкирку и выталкивая из своего кабинета.

Михаил, услышав в подробностях, как героически отстаивал Фердинанд его право на аудиенцию, понял, что перед ним стоит уже не консьерж, а клошар и ему стало жалко парня, пострадавшего по его вине.

– Извини, Фердинанд. Все будет хорошо. Вас не уволят, обещаю. Наоборот, жалованье увеличат. Вы какое предпочитаете?

– Посла, Ваше Высокопревосходительство,– радостно осклабился консьерж.

– Молодец! Соображаешь.

Посла, так посла. А ему твое – это будет справедливо. Как ты считаешь?

– Справедливо, Ваше Высокопревосходительство. Я-то весь день у дверей на ногах, а он сидит в кресле и оскорбляет еще.

– Правильно. Теперь ты будешь сидеть в посольском кресле у входа, а он пусть стоя руководит. Жди здесь, а я пошел разбираться с этой невеждой.

В кабинете посла за огромным столом сидел сам посол, а его сотрудники, в количестве пары дюжин, стояли перед ним, склонив головы. На вошедшего монаха обернулись все одновременно, и в помещении наступила мертвая тишина, прерываемая тиканьем настенных часов.

Михаил прошел к столу и уставился, не мигая на Жана-Жильбера-Виктора де Персиньи. Тот поежился под этим взглядом, и начал было открывать рот, чтобы что-то сказать, но Михаил властно махнул на него рукой, затыкая и повернувшись к служащим, повелительно произнес, голосом, не терпящим каких либо возражений:

– Все свободны, господа. Вон!!!– рявкнул он на замешкавшихся сотрудников и те бросились к дверям, будто на них спустили стаю гончих псов.

Через пять секунд Михаил остался с послом наедине и, повернувшись к нему спросил:

– Ты, что творишь, мерзавец? Ты кого ждать заставляешь? Встать, когда с тобой Я говорю!– Персиньи вскочил, лихорадочно одергивая кургузый фрак и поправляя съехавший набок паричок с буклями.

– А кто вы?– промямлил он все же.

– Я твой главный Начальник,– Михаил сверлил взглядом сконфуженного посла.