Танец алого и золотого

Мы стали ученицами главного дворца в одно время, и она дружески трогает меня за напряжённые кисти. По старой памяти. – Не хочешь к нам присоединиться? Ты же любишь воздушных змеев.

– Правда, учитель? – Фэн Цзяньсюэ удивляется наравне с младшими учениками.

– Правда, – я вздрагиваю, не ожидая услышать этот голос сейчас.

За моей спиной стоит Нин Хэфэн.

– Учитель, – с надломом произношу под его изучающим взглядом.

Пока другие ученики приветствуют наставника, я с облегчением замечаю, что его веки посветлели и не выделяются на лице красными пятнами:

– Эта ученица счастлива, что вы спали дольше обычного.

– Эта ученица подарила мне свой сон? – укалывает меня Нин Хэфэн.

Я скольжу рвущимся наружу языком по плотно сомкнутым губам.

– Слышал, ты отправляешься за пределы школы, – он рассматривает фонарик одного из шиди и аккуратно поправляет рисунок на нём изящными мазками подобранной со стола кисти. Юноша сияет благодарностью и показывает фонарик сидящему рядом приятелю, тыча пальцем в бумагу и рискуя размазать чернила.

– Я не… – плечи дёргаются в негодовании!

Нин Хэфэн вскидывает руку – они с Ян Гуйцзу что-то решили вместе ещё до того, как шисюн завалился ко мне!!! Решили и…

И я не вправе обвинять учителя при моих братьях и сёстрах по учению. Стиснув зубы, храню молчание до того, пока мы не уходим в библиотеку вместе и не остаёмся наедине среди знаний, что сотни лет собирались здесь. Для простых жителей Поднебесной срок долгий, но для заклинателей дни бывают столь же скоротечны, сколь взмах крыла бабочки.

– Вы отправили его ко мне, верно? – усталость сквозит в моём вопросе.

Наставник протягивает раскрытую ладонь, и я достаю из одежды и подаю ему тексты, которые он скоро возвращает на места. Будучи главой школы десятилетиями, он изучил каждую полку, каждую доску и каждый тайник этого зала.

– Порой мы сходимся во мнениях, – не отрицает Нин Хэфэн.

– У меня нет времени, учитель.

– Мы даём тебе время. Ступай.

– На вас накинутся, едва я ступлю за порог! – кулак врезается в стену, и от выпущенной духовной энергии пошатываются стойки.

Нин Хэфэн смеётся:

– Я не беспомощен, Лунгун.

– Старшие наведут свои порядки, – добавляю я.

– Разве тебя слушаются сейчас?

От досады хочется рычать. И сравнять дворец с землёй. Все дворцы.

– Почему сейчас?

Учитель берёт меня за локоть и прижимает руку к телу.