Танец алого и золотого

Под моим мрачным взглядом он предлагает: – Почему бы тебе не спуститься с горы, шимэй? Ты сама помнишь, когда в последний раз на кого-нибудь охотилась?

Нахмурившись, я пытаюсь припомнить, какого духа наставила, какого демона отогнала или какого монстра усмирила хотя бы за этот год, и с досадой осознаю, что если кто и был, то за упрёками старших мастеров, попытками защитить учителя и Ян Гуйцзу от представителей других учений и наставлением учеников никого не видно.

– Не помнишь, значит, – заключает шисюн Ян.

 – Мне тут напели, что в городке неподалёку пропадают молодые мужчины…

– Как давно? – подскакиваю, рукавом отправив книги и свитки в полёт. Рвано вздохнув, подбираю с пола: – Почему я узнаю только сейчас? Надо кого-нибудь послать!..

– Шшшшш! – Ян Гуйцзу стремительным движением отбирает всё сваленное и прижимает мне палец к губам. – Весточку принесли не больше часа назад, во время чудного собрания. А послать я уже нашёл кого – тебя!

Он небрежно возвращает всё на стол и стряхивает с ладоней несуществующую пыль.

Её нет, ведь я обращалась к этим правилам и записям бесчисленное количество раз. Я выучила всё наизусть и переписала бы не единожды, если бы потребовалось. Но как бы то ни было, подобное отношение к древним текстам злит.

– На Нинцзин хватает учеников, – я прячу руки в рукава, – расскажи подробнее до того, как я решу, кого отправить.

– Ты запылилась, шимэй, – шисюн Ян хмурится. – Потому я расскажу лишь тогда, когда ты сама решишь спуститься с горы.

– Это бесчестно!

– Я демон, забыла? – ухмыляется Ян Гуйцзу.

 – Мне мало известно о том, что такое честь.

Бороться с ним взглядами бессмысленно – проигрываю. Спрятав книги в бездонный рукав, я сбегаю из зала совета, и он не следует за мной.

Путь к библиотеке главного дворца лежит через многочисленные залы и учебные комнаты, распахнутые летом. Ветер гуляет по коридорам и покоям, пока младшие ученики, отдыхающие после утренних занятий, мастерят фонарики и воздушных змеев с разрешения старших учеников.

С улицы доносится чистый смех тех, кто уже закончил с работой и имеет возможность поиграть. Как бы я хотела…

– Учитель, – заметив меня на пороге, Фэн Цзяньсюэ делает знак рукой, и адепты приветствуют:

– Дашицзе!

Я слабо улыбаюсь – не я брала ребят в ученики, не меня им звать учителем, и это радует.

– Утренняя тренировка принесла пользу? – я захожу в комнату и рассматриваю плоды их трудов.

– Они умницы, дашицзе, – подходит ко мне шимэй Вэй.