233 года: Агапэ

– А вот я устал. Пойдёмте, мисс Бёрт, – сказал он.

– Вы, мистер О'брейн, всегда усталый. С самой нашей первой встречи! – протараторила она в его адрес.

Мистер О'брейн лишь томно взглянул на юную девушку, но ни одна мышца его лица не дрогнула, и он твёрдо повёл за руку ее вместе с шестилетней малышкой, как ребёночка повёл ее к спуску с перрона.

– Пожалуйста, заходите к нам, Артур! – крикнула мисс Бёрт мне. – За завтрашним завтраком я собиралась переводить сонеты Петрарки, но, пожалуй, освобожу время для вас.

Обязательно приходите!

Я потерял дар речи; она подмигнула мне и ушла. Какое чудо, что я оказался здесь! Да, красота – истина. Дай мне Бог смирения и благодати!

Звёздная ночь

Года назад на спящего на осенней улице Адама сыпались с ветхих стен невесомые куски штукатурки. В тот солнечный английский день он проснулся от навязчивого кошмара где-то на влажном тротуаре улочки возле зловонной смердящей канавы. Возле Адама было полно подобных ему бедняг, иначе говоря, низших миазмов. Он с ворчанием пьянчуги собрался силами, встал на ноги, отряхнул с тряпок на себе прилипший мусор.

От долгого пьянства у него наблюдалось нарушение координации движений. Сбалансировав на перегруженных от излишнего веса ногах, Адам обрадовался от того, что не упал на рядом спящего мальчишку-сироту.

Зачастую Адам стал наблюдать за собой провалы в памяти, поэтому Адам записывал дела на день на своей руке. Обычно на его коже не было записей, но сегодня Адам по слогам прочёл «повидаться у храма с Хэмфри».

Он не писал и не читал последние года, но обученный этому однажды, Адам никогда не смог бы забыть, как читается та или иная комбинация букв.

Адам Нил шёл через оживленную площадь мимо готического храма, куда стекались все здешние улицы; шёл он, словно в тумане, слегка сгорбившись. Адам глядел на механические часы, с трудом узнавая положение стрелок. Он был трезв и стал по-иному воспринимать реальность; не так впечатляли его людские невзгоды. Адам горбился даже через полчаса, когда они с Игроком сидели на гранитной ограде и тянули руку за медяками, молча глядя на свои отражения в весенних лужах.

Друг его, этот Игрок, неожиданно прервал тишину. Он заявил, что за долгие года Адам ни на каплю не изменился. Адам рассмеялся с хрипотцой, пререкался с другом, покричал и почти что устроил драку, и только потом на Адама снизошло осознание, что тело, прошедшее через столько трудностей, действительно выглядело юно; гораздо моложе, чем следовало бы.