Северная дорога. Роман об английской магии

Кто же знал, что Марс не сделает обладателя амулета просто способным защититься и постоять за себя человеком, а превратит его в самого настоящего воина?

Но хотя бы насчет одного Сорсби был полностью спокоен:

– Не забудь взять этот амулет с собой, Томми, когда уедешь в казармы. Он был задуман прежде всего на защиту, а потому с ним тебе ничего не грозит ни в обычной драке, ни в кровопролитном бою.

Мальчишка насупился:

– Но разве это будет по-честному?

– Это магия, – пожал плечами Сорсби. – Она всегда идет по пути наименьшего сопротивления и воплощается в той форме, какую человек искренне желает.

– Нет, сэр, до такого еще не дошло. Я просто хочу служить своей стране и принять участие в том, что станет историей. Жизнь в М… этого мне не позволит.

– Тогда тебе не о чем волноваться. В отличие от меня.

– Что вы имеете в виду, сэр?

– Ты сказал своей матери о визите рекрутов, Томми?

– Еще нет, сэр. Видите ли она… она не обрадуется.

Сорсби отошел поодаль и согласился:

– О, я уверен в этом.

Затем, оставив помощника кузнеца предвкушать новую судьбу и домашний скандал, Сорсби направился обратно к Старой Матушке. Что мог теперь предвкушать сам Сорсби, было неизвестно, но ясно было лишь одно – ничего хорошего новая метаморфоза в жизненном укладе Джонсов ему не сулила.

Тем временем дома Матушка Хоббс уже вовсю планировала бюджет Сорсби:

– Ну что, Алан, работяга… Как хочешь распорядиться первым своим заработком в М…? Я тебе вот что советую – потрать эту гинею на новую достойную джентльмена твоего положения одежду.

– …слишком давно, – закончил за нее Сорсби, с грустью оглядывая свои изношенные рукава рубахи, вышедшие из моды свободные бриджи, ставший почти прозрачным протершийся сюртук.

– Вот-вот! – подтвердила колдунья, также с неодобрением оглядев его костюм.

Тут Сорсби напомнил о причитающемся колдунье проценте:

– А как же ваша доля? Гинея как-никак!

– Купи мне фунт табака, – отмахнулась Старая Матушка.

– Вы слишком великодушны. Не боитесь разочароваться во мне?

Но старуха лишь ответила:

– Я не вижу причин для этого.

А уже на следующий день с утра пришла миссис Джонс. Сорсби понял, кто стоит на пороге, по одному лишь гневному стуку в дверь.

Матушка Хоббс, шаркая ногами, пошла открывать.