Мои Питерские Рассказы

Мои Питерские Рассказы

Алексей Анатольевич Леонтьев(Поправкин)

Родился в Ленинграде и очень люблю этот город. О том рассказы. Они не нудные и не длинные по возможности.Рисунки, коллажи автора.

Алексей Леонтьев(Поправкин)

Мои Питерские Рассказы

Коммунальная квартира

Коммунальные квартиры и сейчас ещё не редкость. Живут в них, как правило, коренные Ленинградцы (петербуржцы) не заработавшие или не наворовавшие денег для более комфортного жилья.

Мой прадед жил в коммуналке, мой дед жил в тоже в той же коммуналке, моя мама  родилась и выросла в той же коммуналке и я тоже родился и рос до 12 лет всё в той же коммуналке.

У нас была совершенно замечательная коммунальная квартира. Если бы у меня была склонность к воровству, то преуспел бы я на том поприще.

Почему-то запомнилась она мне сходящимися у горизонта стенами. Легко можно было в одном конце нашей коммуналки украсть, а в другом продать и никто бы об этом мог не узнать.

А вообще, в нашей коммунальной квартире, постоянно борющейся за  право называться образцовым коммунистическим жильём, жило  около 20 душ, постоянно борющихся  за право быть истинными обитателями коммунальной квартиры.

В нашей квартире был установлен телефон для большего комфорта нашей коммунальной квартиры. Когда телефон был свободен, а свободен он был не часто, всякий желающий мог кратко его использовать по назначению.

Только одна особа, нашей коммунальной квартиры, могла использовать его дольше, чем другие обитатели нашей коммунальной квартиры.

Причёску она делала на нашей кухне, выдвинув свой зад почти на половину кухни, а голову в бигудях, засунув поглубже в духовку., разожженную и приготовленную ею заранее. В такой позе, резко отличавшейся от девушки с веслом, она и сидела.

Один раз, будучи пионером, я заподозрил неладное и тут же готов был ей  бросится на помощь, но был осаждён ею, так как оказалось, что это сложный технологический процесс. Причём, этот технологический процесс  не мог быть даже приостановлен. Именно в этот момент, обитатели нашей коммуналки бросались к телефону и вдосталь могли говорить. Продолжалось это, до окончания технологического процесса, который мог длиться около часа.