Северная дорога. Роман об английской магии

Сюртук и жилет местами вытерлись и истрепались, на манжетах то и дело виднелись аккуратные стежки, свидетельствовавшие о многократной починке вещей. Лицо Сорсби было приятным и улыбчивым, а вот на голове не было шляпы и во все стороны торчали непослушные пышные каштановые волосы, будто бы он только что участвовал в драке.

Если бы кто-нибудь здесь и знал, что когда-то мистер Сорсби родился в зажиточной семье и жил во внушительном особняке с эркерами и балконами, украшенными декоративными перилами, что он гулял в собственном прекрасном саду и имел целый штат прислуги в своем распоряжении, то никто попросту не поверил бы в это: ныне ничего в потрепанном облике мужчины не выдавало подобного прошлого.

«Тощ как щепка, беден как церковная мышь, но все равно джентльмен» – таким обычно было у людей первое впечатление о Сорсби. И хозяин постоялого двора полностью это впечатление разделял.

Как ему хотелось сжалиться над человеком, проделавшим такой путь! Сюда, из самого Лондона, под снегопадом… Но, увы, одно желание владельца постоялого двора ничего не меняло: за все комнаты было уже заплачено наперед, и предложить уставшему и замерзшему путешественнику тут было нечего.

– Мне жаль, что для вас не найдется кровати, сэр, – немного подумав, сказал хозяин гостиницы. – Но выставить за дверь человека в такой холод я не могу. Если вас устроит, вы можете оставить свои вещи здесь и провести эту ночь у камина в холле.

Измученное и осунувшееся лицо Сорсби мигом посветлело, а кареглазый взгляд озарился радостью:

– Спасибо, сэр! Ваша доброта велика. Мне не нужно много – лишь тепло, поэтому я с удовольствием пережду эту ночь у камина, только бы вновь не оказаться под снегопадом!

Они договорились о символической стоимости такого «ограниченного» постоя, затем Сорсби поинтересовался, успеет ли он поужинать.

Хозяин проводил его в просторную комнату, жаркую и битком набитую людьми. Казалось, что постояльцы были готовы ютиться где угодно и как угодно, только бы не покидать натопленное помещение.

С горем пополам примостившись на лавке (где уже помимо него устроились пятеро человек, прижимаясь друг к другу боками, пихаясь локтями и коленями), Сорсби дождался своей кружки пива и куска пирога с бараниной.