Хтоны Книга Вторая Не дай ему родиться

Позвоните, когда она появится, хорошо? – попросила Ленка.

– Хорошо, Лена, – снова кивнула ей Наталья Сергеевна.

Трудно сказать, кто спал в ту ночь. Случилось необъяснимое – Вера не вернулась домой. Вера, которая всегда возвращалась домой до наступления темноты.

Все ждали звонка. Ждали, чтобы кто-нибудь сообщил им, что все хорошо. Чтобы снял тяжесть с души, могильной плитой давившую на грудь. Но никто не звонил, и четыре женщины томились в гнетущей неизвестности, комком застрявшей в горле.

Ночь – время страшных мыслей.

Последние остатки дремоты и надежды на сон как рукой сняло. Нет, в такую ночь она не сможет уснуть. Сердце частило, разгоняя кровь по венам и требуя движения.

Она встала с постели и снова принялась ходить по комнате, как она это обычно делала в моменты тревоги. Как хорошо, что Дэна нет в городе. Было бы невыносимо смотреть на его довольное лицо. Он всегда радуется, когда у Веры неприятности.

В глубине души она прекрасно знала, почему Дэн терпеть не может Веру. Потому что Вера – самый дорогой и близкий ей человек. Если не считать мамы, конечно.

«Где же ты, Вера…» – с тоской прошептала Майя. Воспаленный мозг суматошно метался в поисках утешительных версий, но ни одна из них не звучала достаточно правдоподобно, чтобы успокоить Майю.

Она вспомнила, как однажды угодила ногой в яму в том лесу. Тогда они были вместе с Верой.

Майя в сотый раз посмотрела на экран телефона, проверяя, нет ли пропущенных звонков. Ничего. На часах без четверти три.

Она снова заметалась по комнате, как запертый в клетке зверь. Ей хотелось сесть и завыть на луну волчицей, чтобы выплеснуть свою тревогу и страх.

Дверь едва слышно скрипнула, и в проеме показалась всклокоченная голова матери.

– Майя? Не спишь? – охрипшим голосом спросила она.

– Нет, – тихо прошептала Майя, – пробовала, но не получается.

– Я тоже не могу. Извелась вся, – вздохнула мать. – Может валерьянки тебе дать? Нужно хоть немного отдохнуть.

– Хорошо. Давай. Ты тоже выпей тогда, – кивнула Майя.

На кухне тусклым светом замерцал ночник. Мать, близоруко прищурившись, склонилась над столом, отсчитывая капли пахучей жидкости. Майю передернуло от отвращения. Ей с детства не нравился запах валерьянки.