Фандом

Они тебя убьют!

Отвесив по двери ещё парочку ударов, я кричу:

– Нейт! Где ты? Нейт!

Кейти и Элис тянут меня прочь, но внезапный всплеск адреналина словно утроил мои силы.

– Хватит, прекрати! – шипит Элис. – Ты что, всё забыла? Не помнишь, как Торн снял скальп с того гема за оскорбление Руфи?

– Она права, – вторит ей Кейти. – Чокнутых лучше не беспокоить.

Панический ужас холодной змеёй сдавливает мне грудь, сжимает сердце.

– Что, если мой брат сейчас во власти этого чокнутого?!

Прижав ладони к деревянным воротам, я закрываю глаза и стараюсь мысленно услышать Нейта.

Моё тело слишком устало, горло сжимают спазмы, лёгкие застывают, в голове ни единой мысли. Руки бессильно падают, и я прижимаюсь щекой к двери, такой твёрдой, шершавой, такой настоящей. Если бы я могла пройти сквозь неё! Но у двери другие планы. Она со скрипом отодвигается от меня, и в проёме появляется женское лицо с очень знакомым родимым пятном на лбу.

Саскья.

– Ты нашла нас! – шепчет Саскья.

Не давая мне опомниться, женщина выскакивает наружу и накрепко закрывает за собой дверь. Я пытаюсь дотянуться до дверной ручки, но Саскья внезапно сжимает меня в объятиях. Мне остаётся только стоять, замерев от удивления и бессильно уронив руки.

– Мы так беспокоились о тебе! – произносит Саскья.

– Где Нейт? Он жив?

– Конечно жив. Что ему сделается!

Меня словно подбросили в воздух, и я парю от счастья, как тогда, над верхушками деревьев, глядя вниз, на туго натянутое полотно батута, – невесомая, как пёрышко, и свободная.

– Правда? – шёпотом выдыхаю я.

– Да, он там, с нашими знакомится. Пойдём покажу.

– Что-то здесь не так, – вдруг говорит Элис. – Саскья, ты никогда с нами так ласково не разговаривала…

– Заткнись, принцесса! – сурово взглянув на Элис, обрывает её Саскья.

– Элис права, – вступает Кейти. – Это очень странно.

Я вытираю глаза рукавом и тихо смеюсь.

Саскья указывает на дверь и с улыбкой приглашает:

– Заходи, не бойся.

Странно, я не чувствую ног, каждый шаг даётся с трудом, однако я толкаю дверь и вхожу внутрь. Кейти становится совсем рядом со мной, а Элис позади умоляет нас не входить в церковь.

Мы в огромном пустом зале, где стройные колонны устремлены к рельефному своду из светлого камня. Солнечные лучи еле пробиваются сквозь мешковину и полиэтилен в окнах. Скамеек здесь нет, остались только ряды подставок для священных книг, как в фильме.