Тайна Симеона Метафраста

Василий пока что жив и здоров, а пару дней в камере заслужил за то, что бросил подопечных.

– Тоже верно, – согласился капитан-лейтенант. – Тогда вы отправляйтесь в гостиницу, а я пойду и представлюсь местным коллегам. Кстати, возьму у них дополнительную информацию по Монтегрифо, а может, и пару названий для картотеки.

Когда туша дирижабля замерла возле причальной мачты, а синий ковёр протянулся от лестницы до входа в здание аэровокзала, Кулиджанов не стал ждать своей очереди к выходу.

– Ладно, – отмер, наконец, Глеб – Нам спешить некуда. Я бы вообще поел сперва, завтрак-то был сто лет назад, а потом уже отправлялся на поиски жилья.

– Вам что, гостиницу не забронировали?

– Не-а! А зачем? В Монакуме я бывал, город знаю. И вот что… думаю, надо нам остановиться не в отеле, а… Погоди-ка, как он назывался? Во, «Хитрый тролль»!

– Трактир, что ли?

– Именно! И когда ты попробуешь, какие колбаски готовит жена хозяина, ты и сам захочешь там поселиться!

Колбаски и в самом деле были хороши: белые, толстенькие, с аппетитно просвечивающей сквозь полупрозрачную шкурку зеленью и умопомрачительным запахом чеснока и специй.

– Вот вечером!.. – мечтательно произнёс Алекс.

– Тёмного! И рульку с красной капустой к нему!.

– Ага, – понятливо кивнул герр Шульце. – Мне как раз должны угря копчёного доставить, так я вам отложу коробку?

– Непременно! И вот ещё что, герр Шульце, помнится, вы комнаты сдавали?

– Так господам приезжим положено в отеле жить, – хитро заулыбался тот. – Вон, «Кёнигсхоф» построили, новый, всего год как открылся.

– Да ну его, не люблю я отели, – поморщился Глеб. – Мы люди простые, приехали по делу, нам и удобства нужны обыкновенные.

– Ну что же… – герр Шульце достал из кармана белоснежного фартука блокнот, перелистнул несколько листов. – Вот, пожалуй, подойдет вам. Самая дальняя дверь на втором этаже, – он мотнул головой в сторону лестницы. – За двоих сорок дукатов в день с завтраком.

– Нас трое, приятель наш позже будет.

– За троих пятьдесят. Годится?

Вместо ответа Никонов выложил на стол пять золотых монет.