Тайна Симеона Метафраста

В салоне её высоко ценили и не раз предлагали работать у них постоянно, но Диана держалась за свою независимость и на уговоры не поддавалась.

Салонные дни были вторник и четверг, сегодня пятница. Суржиков с досадой сплюнул: надо было идти вчера, ждать почти четыре дня немыслимо. Ладно, будем действовать иначе.

– Пани Барбара… – он замялся.

– Слушаю вас, Влад! – Женщина посмеивалась, отлично понимая, о чём ей хотят попросить.

– Пани Барбара, а вы не хотели бы подстричься?

– Вы считаете, что моя причёска недостаточно элегантна?

– Нет, что вы! Всё замечательно! – Суржиков в замешательстве покрутил руками возле головы, потом взгляд его прояснился: – «Вот подлинно прекрасное лицо! Рука самой искусницы природы Смешала в нем румянец с белизной…».

– Цитатами вы бьёте наповал! – улыбнулась Барбара. – Хорошо, давайте попробуем.

И через десять минут она уже договаривалась с Дианой Мерсье, что та нынче же после обеда приедет в Селивёрстов переулок, чтобы сделать причёску пани Вишневской.

– Лучше, наверное, чтобы она входила в мою дверь, – сказала Софья. – Чтобы надпись «Частный детектив» пока не фигурировала. А может быть, я тоже подстригусь…

И женщины переглянулись, составляя маленький заговор.

Алекс покрутил в руках лист дорогой бумаги со списком книг, перечёл знакомые пункты – Авл Геллий, Симеон Метафраст, “MisteriaVermis” – и со вздохом список отложил.

– В таком виде подозреваемому это показывать нельзя.

– Почему? – заломил бровь Кулиджанов.

– Потому что мы не знаем, имеет ли Монтегрифо отношение к убийствам, а равно к поискам книги с пометками короля Сигизмунда Ягеллона. И если да, если имеет, то этот перечень должен быть ему знаком, как собственная спальня!

– А если нет, то он нам и не нужен, – понятливо кивнул инспектор Никонов. – Твои предложения?

– Надо сделать не список, а картотеку! Десяток карточек, на каждой одно название и разные пометки. Нет, не десяток, полтора. И часть томов из этого списка я буду продавать, а часть – искать.

– А откуда возьмём остальные?

– Найдём, – Верещагин был абсолютно уверен в собственной правоте, и, как всегда бывает в таких случаях, заражал это уверенностью остальных. – Я попрошу Влада отыскать пару названий, вы тоже у кого-то спросите…

– Мы так до вечера провозимся, а тебе улетать в семь!

– Значит, я улечу завтра. Или вообще поеду поездом.