Александра. Превратности судьбы

Теперь можно и поспать, только сон не шел. Я смотрела в потолок и думала, как теперь быть. Отвлёк скрип двери и тихие шаги. Подняв голову, увидела крадущуюся Юлианну.

– Мама, ты спишь? – дрожащим голосом позвала девочка.

– Нет ещё, – отозвалась я. – Что-то случилось?

– Мне страшно, – всхлипнула падчерица, садясь на край кровати.

– А знаешь, забирайся ко мне, – я откинула край одеяла и похлопала по кровати. – Вместе нам страшно не будет.

Обняв девочку, я глубоко втянула воздух. От Юлианны пахло по-другому, но если на миг представить… Анютка тоже иногда так прибегала.

В основном из-за грозы, но бывали и более серьёзные причины: получила незаслуженную “пару”, поругалась с подружкой. Тогда она прибегала к нам и вот так прижималась, ища тепла и поддержки. Димка смеялся, что она и после замужества так прибегать будет.

Не будет… Теперь уже не к кому.

Я уткнулась Юле в плечо и прикрыла глаза. Боль в сердце навсегда со мной, но не зря я сюда попала, значит здесь нуждаются во мне. Взять хотя бы Юлю.

Я уснула, прислушиваясь к мерному дыханию девочки, а затем резко очнулась, понимая, что меня кто-то будит. И очень настойчиво.

– Миледи, миленькая, проснитесь, – шептала Аннет, боясь разбудить Юлю. – Там Липу очень плохо. Горит весь. Не знаем, что делать.

– Иду, – шепнула я и тут же поднялась с кровати, решив потом разобраться, кто такой Лип и что с ним произошло.

Липом оказался мальчишка-сирота, которого подобрали в Савках неравнодушные селяни. Мать малыша погибла в пожаре, а отца убили ставросы.

Пятилетний ребёнок чудом остался жив, спрятавшись за сараем. Только вот нападение произошло вечером, а малец просидел всю ночь на улице в одной ночной рубахе до колен.

– Что тут у нас? – спросила я, присаживаясь на край кровати и дотрагиваясь до лба спящего мальчишки.

– Миледи, а почему он не просыпается? – с тревогой спросила женщина, стоящая рядом. – Я хотела отвар дать, но разбудить не смогла.

Я потрясла мальчика за плечо, но тот лишь застонал. Плохо дело… Здесь нет ни градусников, ни жаропонижающих хороших, ни антибиотиков.

Люди лечились травами да лекарствами, которые изготавливали врачи.

Врач! Точно! Да, сам полевой доктор уехал, но он же оставил мне лекарства, справедливо рассудив, что в гарнизоне пополнит запас, а вот мне взять негде будет.

– Как тебя зовут? – спросила у женщины, что так переживала о мальчике.

– Айка, миледи.

– Айка, иди на кухню и скажи, чтобы подогрели воду. Горячая не нужна.