Вспомни обо мне

– А почему ты решил, что это именно ее туфли?

– Потому что она пришила к ним эти… стекляшки… К новому году… Это ее туфли, могу поклясться, чем хотите…

– И что же, где эти туфли?

– Они так и остались там, на пороге… Я же как рассуждал? Если это сон, то зачем мне их брать… А если все это происходит со мной наяву, то тем более – страшно… Чего им там делать? Утром проснусь, увижу туфли, еще кондратий хватит…

– Резонно, – заметила Рита. – Но вы так и не разобрались, приснилось вам это или нет?

– Я не хочу разбираться, – Концевич вспотел, достал платок и промокнул им мокрый лоб.

– Ну и бог с ними, с туфлями… – махнула рукой Рита. – Хотите еще чаю?

10

Три года тому назад. 2005 год.

– Понимаешь, Машенька, надо руку держать так, словно у тебя в ладошке яблоко, такое небольшое, круглое. Тогда и рука твоя будет тоже круглая. А пальцы не следует растопыривать. Расслабься, подбери пятый пальчик, вот так. Мы же с тобой уже который урок бьемся над постановкой руки.

За окном уже стемнело. С минуты на минуту урок должен закончиться, за Машей приедут родители, а за ней, Верой, – муж. Он, как и обещал, стал заезжать за ней всякий раз, когда она работала допоздна.

В комнате было тепло, уютно, маленькая Маша, высунув от усилий язык, пыталась точно попасть мягкой «подушечкой» пальца на клавишу. Она так старалась.

В эту минуту дверь открылась, Вера вскинула голову и увидела своего мучителя, своего воздыхателя, своего личного маньяка – Алексея. Он просунул голову, лицо его сияло, он был чем-то обрадован.

– Это я… Ну что, ты поговорила со своим мужем?

Маша хотела было тоже рассмотреть посетителя, но Вера быстро встала и закрыла от нее Алексея.

– О чем я должна была говорить с ним? – спросила она осипшим голосом. В горле пересохло, дыхание перехватило. Однако страх застрял где-то на пороге, маячил за широкой спиной маньяка, и сдерживало его лишь присутствие маленькой девочки в теплом шерстяном красно-бело-синем платье, розовые щечки которой еще вселяли надежду, что этот малахольный с бесцветным именем Алексей все же одумается и исчезнет, не станет наживать себе любопытного и большеглазого свидетеля…

– Ты играй, играй, Машенька, старайся.

– Как о чем? Или ты забыла? О том, что ты должна бросить его и поселиться со мной.