Ночные дни. Роман

Когда он прошёл в зал то, увидел висящий над диваном портрет, как видно написанный профессиональным художником. Он заострил внимание на чертах лица изображенной на холсте девушки. У неё были светлые волосы, и глаза цвета неба. Миша спросил:

– Катя, это ты на портрете?

– Да, это я. Как понял это?

– Твоё лицо и, твои глаза, которые я бы ни с чем не спутал. И кстати ты на этом портрете очень хорошо смотришься – прямо как на фотокарточке.

– Спасибо. Мне так, ещё никто не говорил.

Он ещё раз смотрит на этот портрет.

– А может на кухню. Чай, кофе – что предпочитает мой юный кавалер?

– Чай.

– Значит, совпадает твой вкус с моим мнением, – она сказала, улыбаясь.

– А ты как-то по-другому думала? – спросил он, и сделал вид, что обижен.

– Вообще-то нет.

Она налила чаю, размешала сахар и подала на стол. Когда Миша хлебнул чаю, и для шутки сделал злую ухмылку, Катя это не поняла и с волнением в голосе спросила:

– Чего это ты?

– Комплименты в вашу честь Екатерина Ивановна!

– В каком смысле?

– Говорю, что всё очень вкусно.

– Чудак же ты, Миша. Давай, пей чай, а то остынет, – сказала она, смахнув пылинку с лица.

Закончив чаепитие, Михаил с Катей уходят обратно в зал, Катя решила больше узнать о своём новом и настолько загадочном приятеле. Ведь, он мог выделывать такие шутки, что страх бока колет. Она и спросила:

– Миш, а расскажи, что-нибудь о себе?

– Я из трудолюбивой семьи. Родители, уходя на работу, оставляют на меня квартиру. А сам я только перехожу в одиннадцатый класс, и потому с меня работник пока, ещё некудышний.

Приходиться целое лето сидеть дома да, учить песни под гитару – сама слышала.

Катя, не зная радоваться или посочувствовать Мише, тихо и горько сказала:

– А мои родители, родом из деревни. А родили меня в этом проклятом городе!

– А там, в деревне у тебя бабушка и дедушка с маминой и папиной стороны. Ты хочешь к ним съездить, но родители тебя не пускают. Так выходит? – спросил он, вникая в суть проблемы.

– Да, так и выходит.

А съездить очень хочется – любимые бабушка с дедушкой всё-таки, – сказала она с грустным взглядом, чуть не заплакав и смотря на эти стены квартиры, которые ей так надоели за прожитые здесь, шестнадцать лет. – А ведь, Миша у меня никогда не было ни брата, ни сестры.

– Я тоже так же одинок, – сказал он, и, не много подумав, продолжил, – а если я тебе помогу с решением этой проблемы? И, на всякий случай поеду с тобой?

– Если, ты со мной то, я согласна.