Вали и Карамат

Вали и Карамат

Татьяна Александровна Рубцова

Есть такое понятие в философии суфизма, как вали. Это одновременно и святость, и сила. Это и человек, воплощающий в себе что-то близкое, дорогое людям, и великое. Сила творит чудеса – это уже карамат. Вместе они – дар Бога людям, но по отдельности сила, не способная на великие свершения, просто никому не нужна. А чудеса без силы, способной совершить их – просто досужий вымысел старого сказочника. Пустые мечты. Только соединившись, они принесут счастье.

Стриж трепетал в струе еще горячего вечернего воздуха. Крылышки его мелко и часто дрожали. Он пронзительно звенел. Белое облачко одиноко плавало в бледно-синем небе. Солнце золотило верхушки далеких западных гор. И звонкая песня стрижа возносилась к нему. В мире царил покой.

Но налетел откуда-то ветер, незваный гость. И погнал облачко, встряхнул и взбил его, словно новый пуховик.

Стриж дернулся и нырнул вниз, весь затрепыхался и выпорхнул, купаясь в свежей струе, как в быстрой реке.

Ветер усилился, облачко разрослось, потемнело и закрыло палящее солнце. А с запада появилось еще одно облако, похожее на простыню – такое большое и белое. Ему предстояло покрыть мир и дать ему отдохнуть от дневной жары.

Ветер рванулся к земле, согнул в поклоне молодые тополя. А с ними упал вниз и стриж. Тревожный звон его разлетелся в порыве ветра. И слабая птичка заметалась в вихре. Пронзительный возмущенный вскрик ее упал в заросли вейника, запутался в его сухом шорохе и вознесся к мягкому шелесту молодой тополиной листвы.

Стриж нашел пристанище в развилке тополиных, тесно сплетенных ветвей.

Ветер набирал силу. Но много отваги теплилось в крохотном сердце стрижа. Отчаянно зазвенев, он сорвался с дружественной ветки и опрометью ринулся в бурный воздушный поток, завертелся в нем, и перья у него встали дыбом, разрываемые ветром.

Но стриж звенел радостно и гордо.

И побежденный ветер утих, лег на землю вместе с песком и пылью. Остатки его растворились в синей глубине. Солнце снова явилось в своем пылающим ореоле. И крохотная птичка вознеслась к нему, звеня хвалу на весь мир.

Девушка отложила флейту на курпачу, легко соскочила с тахты, взбежала на айван, замерла, ступив на дощатый пол, хлопнула в ладоши и закружилась, быстро переступая босыми маленькими ножками. Руки ее извивались, как лозы.