Итальянские каникулы. Чао, лето!

 Мы с Митькой идем за толпой, только и успевая ловить очередные команды переводчиц: сюда-направо-стойте-ждите-пошли-берем-выходим. Держусь митькиного плеча, он, наверное, держится меня, потому что думает, что я все здесь знаю, раз не в первый раз. Ошибается. Но я ловко притворяюсь.

– Сейчас на автобусе поедем, – уверяю я его, хотя сама вообще не знаю, где мы и что дальше.

Мы выходим из аэропорта и, точно, на парковке для грузовиков уже стоит корабль на колесах. Большими буквами на борту написано «Gentilezza»[3 - Добросердечность (итал.

– Знаток, – лыбится Митька и подмигивает мне.

Я горжусь собой, но только пока переводчица Ирина не окликает нас по фамилиям.

– А вы сюда, – она машет рукой обратно к дверям аэропорта.

Смотрю на удаляющихся детей, с которыми мы только что делили самолет. Попутного солнца вам, думаю я и машу тем, кто не едет с нами. Но никто не оборачивается. В ответ машет только водитель, стоящий возле открытых багажников.

– Ждем бусик, – объясняет Ирина. – И еще парочку наших.

Хорошо, что я с Митькой. Но он даже не девочка, нечего и мечтать, что нас поселят вместе. Мы смирно молчим. Хотя на его месте, я бы спросила, что да как, он-то уж точно из тех, кого пристроили. Но он нем. Бусик беззвучно подъезжает откуда-то справа. Он похож на катафалк, стекла тонированные, водитель одет не по погоде – в черное.

– Извините, а куда мы? – не выдерживаю я, толкая сумку по проходу в конец салона.

– Сеньор отвезет вас к вашим хозяевам.

– Как? – Митька наконец очнулся.

Садимся на самые дальние сидения. Забыла его предупредить про хозяев, но начинать это долгий и колючий разговор, где я с безмятежностью бывалого отвечаю на вопросы, а Митька с выпученными глазами задает их – нет, не хочу.

– Не хозяева они никакие, обычные люди.

– А то я не очень, – выдыхает Митька.

Ну хоть так, я уж было подумала, что ему вообще трын трава это все.

– Первым делом выучи их имена, тогда не придется их хозяевами называть.

В бусик забираются еще две девочки. Они садятся сразу напротив двери, и я не успеваю рассмотреть их. Ирина ныряет к водителю.