Между небом и гаражами

– Что такое? Я вас чем-то обидел?

– Нет, что ты, что ты, – поспешила успокоить меня хозяйка. Просто… – старуха осеклась и посмотрела на мужа. Тот сидел неподвижно с застывшими глазами. Старуха замолчала и разлила по стаканам остатки вина. Старик выпил, отвернулся чуть в сторону, глубоко вздохнул и заговорил:

– У нас было трое сыновей и семеро внуков. Большая дружная семья. Вот видите – там, – старик отдернул штору, – дома без света? Это всё – дома наших сыновей. Теперь они пусты…

Старик вдохнул полной грудью, но продолжить не смог.

– Никого не осталось, – продолжила за мужем женщина. – Все погибли – их убил Черный Дьявол. Ваши рассказы о гиенах напомнили о нем.

– Кто такой Черный Дьявол?

– Никто не знает, – старик тихо поставил стакан на стол, – говорят, это огромный черный волк. Он охотится на людей, но не ест их. Разрывает и выбрасывает тела на дорогу.

Теперь супруги заговорили по очереди.

– Никто из живых не видел его. Но ходят слухи, что он такой большой и сильный, что один мог бы сожрать быка.

– Не брезгует ни женщинами, ни детьми. И самое главное: своих жертв он не ест, а просто разрывает и выбрасывает тело на дорогу. Чудовище!

– Исчадие ада, – старуха перекрестилась и расплакалась. Вернее, у нее просто потекли слезы.

Хозяин обнял жену и так, в обнимку, даже не пожелав мне спокойной ночи, удалился с ней в свою комнату.

Вино закончилось.

Рано утром я проснулся от какого-то движения около входной двери. При входе в избу стояли мужики, вооруженные ружьями и топорами, и ждали, пока старик наденет наконец свою старую охотничью куртку. Но сделать это ему мешала старуха, которая то и дело стягивала с него куртку и умоляла остаться.

Оказывается, каждую неделю все жители деревни ходили в лес на охоту за черным волком.

И правильно: не дело старикам за чудовищем гоняться!

– Батя, давайте-ка в этот раз схожу я! А вы уж потом, когда я уеду. Дед согласился – не хотел расстраивать старуху.

В лесу нас окутали плотные сумерки: он оказался дремучим, почти непроходимым.

На небе светило солнце и не было ни облачка, а здесь, в лесном полумраке, хотелось зажечь фонарь.