Любовь и жизнь

Отпуск у Володи подходил к концу, когда беда, не спрашивая, пришла внезапно в дом, ставший за короткое время ему родным.

Накануне тесть хорошо выпил вместе с заглянувшим к нему фронтовым дружком, лёг спать и не проснулся.

Хоронили его с почестями. Володя с изумлением смотрел на высокие военные награды, о которых никто ни разу не упоминал в семье.

Тесть оказался кавалером Ордена Славы и очень редкого Ордена Богдана Хмельницкого.

– Думай, дорогой, – прощаясь с Володей, сказала Галина, – мама совсем никакая после похорон, а хозяйства целый сарай.

Мне кажется, что и к весне я не смогу вернуться в Севастополь.

Так у Володи началась одинокая жизнь вдали от семьи. Ему очень не хотелось бросать квартиру и работу, но Галина категорически отказывалась в каждом письме от приезда.

До следующего отпуска Володя дотянул с трудом, надеясь решить свой семейный вопрос с женой при встрече.

Но этот приезд только усугубил и без того накалившиеся отношения между супругами. Не было уже рядом той степенной и молчаливой Галочки.

На все Володины слова она отвечала резко. Холодными и нерадостными были объятия по ночам. Володе казалось, что она с трудом выполняет свой супружеский долг, не отказывая, но едва перенося близость.

Он чувствовал, что должен показать свою силу, возможно, в грубости, чтоб жена оценила его душу и мужское достоинство. Но природа не дала ему тех качеств, которые, видимо, смогли бы остановить Галину и сохранить их брак.

Натыкаясь на стену непонимания, он уходил в себя, молчал и старался больше времени уделять детям.

Дочки обожали папочку. Это радовало, и тяга к ним решила все его дальнейшие действия.

Володя уволился с работы в Севастополе, сдал квартиру предприятию и приехал к семье.

В Орле он без труда устроился по специальности путевым мастером. И вскоре получил служебное жильё в доме барачного типа на перегоне. Но Галина отказалась переселяться туда из просторного и удобного родительского дома, ссылаясь опять на то, что мама требует ухода.

И жизнь у Володи потянулась в том же одиноком бурлящем потоке с той лишь разницей, что жена и дочки были почти рядом.

Несколько раз он замечал отъезжающий от дома знакомый УАЗик.

Другой бы мужчина учинил скандал, а Володя просто спросил:

– Этот Лёнчик – твой любовник?

– Да, да, да! – со злом и презрением ответила Галина. – Это ты у нас слишком правильный. А я – простая баба, которой нужен нормальный мужик, а не такой хлюпик, как ты.