Стрелец и Дева. Юмористические рассказы

Ей бы осенить себя крестным знаменем, сотворить молитву, а если не поможет, то обратиться к священнику. Но Марья Дмитриевна по старинке отправилась к врачу в районный психдиспансер. Она рассказала ему о том, как черт по ночам является, как выглядит нечистая сила и что при этом говорит.

– Типичный случай! – воскликнула докторша, – синдром Кандинского-Клерамбо или, чтобы вам было понятнее, параноидный синдром. Хорошо, что вы сразу к нам пришли. В начальной стадии болезнь вполне излечивается. Однако для этого нужно недельки две полежать в больнице.

– Спасибо вам большое, – сказала Марья Дмитриевна и отправилась домой продолжать беседовать с чертом и ждать приглашения в стационар.

Через месяц ей позвонили, дескать, можно прийти госпитализироваться. Первая же ночь в больнице принесла Марье Дмитриевне облегчение – образ черта сделался бледным, речь хвостатого еле слышной.

«Славно-то как! – подумала Марья Дмитриевна, проснувшись утром.

Но она рано радовалась. После обеда ее подозвали к окну. Марья Дмитриевна выглянула и не поверила своим глазам. Под окнами больницы стояла толпа с плакатами: «Свободу Марье Дмитриевне!», «Долой тюремщиков в белых халатах» и просто «Маша – наша!».

– Чего это они? Или опять у меня галлюцинации? – в страхе спросила Марья Дмитриевна.

– Нет, – ответил врач, – это, к сожалению, реальность. Сейчас я открою окно, а вы им скажите, что, действительно, больны и что пришли сюда добровольно.

Толпа под окном не поверила словам Марьи Дмитриевны и заволновалась еще больше.

– Она под воздействием лекарств! – выкрикнул один.

– Видите, как ее там запугали! – подхватил другой.

– Ее пытали! – объявил третий.

– Маша – наша! Маша – наша! – скандировала толпа.

Марья Дмитриевна вглядывалась в этих людей и не находила ни одного знакомого лица. К счастью, вскоре полил сильный дождь и митингующие разошлись.

Во вторую ночь в больнице черт уже, можно считать, и не показывался на глаза Марье Дмитриевне.

– Мы вас выписываем, – сказал врач Марье Дмитриевне после завтрака. – А не то эти митинги не только больных, а и весь на персонал с ума сведут.

– Хорошо, – сказала Марья Дмитриевна и пошла собираться.

Дома в первую же ночь ей опять явился черт в самом мерзком своем обличии, но это было не так страшно, как митинг.