Трансмиттер

Выбрав одного из классиков русской литературы, он сел читать.

В раздевалке цеха теперь было свободно. Оставшиеся рабочие не спешили работать, предпочитая щелкать костяшками домино в подсобке.

Владимир Николаевич по началу пытался уговаривать, затем угрожать, но ему неизменно отвечали одной фразой:

– Зачем пахать, если завтра на улицу?

Вскоре начальник махнул рукой и больше не появлялся в цехе.

Сыграв пару партий, Афанасий решил поработать, чтобы занять себя и скоротать время. На половину собрав очередную коробку, обнаружилось, что кончились роликовые подшипники вторичного вала.

– Кладовщика уволили за один день, инвентаризацию никто не проводил, я у него склад не принимал. Поэтому вскрывать я его не буду. Вопрос тут денежный, материальный, а я отвечать за чужого дядю не хочу. Хочешь поработать, вон электрокар, прыгай и езжай на центральный склад.

Аккумуляторы балканкаров никто не заряжал, и они стояли теперь как памятники.

– Слушай, а где кладовщик?

– Пьяный с утра, в 10-м цехе в теплой каптерке спит.

– А начальник где его?

– Начальник? – с ухмылкой переспросил рабочий. – Начальники теперь все в Москве, а Москва далеко.

На этом желание трудиться у Афанасия пропало, и он, посмотрев на часы, пошел в столовую.

Очереди, которая раньше растягивалась на весь зал, теперь не было. Не было и кассирши, с невероятной скоростью отбивавшей чеки. Вместо нее теперь сидела толстая заведующая столовой собственной персоной и неуклюже, неумело тыкала пальцем одной руки по клавишам, перед этим долго ища в распечатанном меню стоимость блюд.

Вернувшись в цех, Афанасий зашел в душевую, составил вместе две лавочки и откровенно проспал до конца рабочего дня. Полусобранная коробка передач так и осталась одиноко стоять на верстаке.

Вечером после работы он поехал к Зине, но знакомую дверь открыла не она, а незнакомый мужик с наглой рожей, в светло-серой толстовке, таких же шортах и резиновых сланцах.

– Ты кто? – спросил мужик.

– Я к Зине. – смутившись неожиданным поворотом, ответил Афанасий.

Мужик вышел на площадку, притворив за собой дверь.

– Слышь, ты че, глухой или дурак? Я тебя не спрашивал, к кому ты, я тебя спросил, кто ты.