Пыль над городом. Избранное

И, конечно, безмерно много

пролегло между нами всего:

вы ещё не поверили в бога,

мы не верим уже в него.

Но не знаю я, так ли важно –

капля пули, копья древко.

Снова птицы кричат протяжно,

снова дышится мне легко.

Как хребет, протянулась льдина,

Мутно – сер снеговой покров.

И слились во мне воедино

ледокола и мамонта рёв.

«Живое к живому – такой закон…»

Живое к живому – такой закон,

теснее, ещё тесней.

Так любят друг друга она и он,

друг друга находят он с ней.

Не разум, не воля и не мечта,

так клетки мои хотят.

И к мыслям подкрадывается красота

и топит их всех, как котят.

Я знаю – уже не родит она,

бесплодный порыв жесток,

но мне эта древняя ложь нужна,

как ржавой воды глоток.

Утро

Повисло утро над травою,

ещё сырой после дождя.

Мимо меня проходят двое,

о чём-то разговор ведя.

Оттенок матово-молочный

как бы растёт из-под земли,

и с хрустом протыкают почву

при каждом шаге костыли.

Два незнакомых человека,

неторопливый говорок.

И улыбается калека,

качая парой мёртвых ног.

Кто он такой, откуда родом,

кто знает счёт его годам?

Я, оглянувшись мимоходом,

ему вопроса не задам.

Я думаю про то, что это

Не так уж мало – знать, что жив.

Холодный оползень рассвета

сползает, небо обнажив.

«Случается так ночной порою…»

Случается так ночной порою,

Что ждёшь и не можешь дождаться сна.

В моей просторной квартире трое –

Я, мой сын и моя жена.

Да еле слышно тяжёлой тканью

Шуршащие ленты оконных гардин.

И я прислушиваюсь к живому дыханью,

Чтобы убедиться, что я не один.

Я не один- Не в снегу, не в яме,

Зарытый заживо средь бела дня.

И чувствую нервами, мозгом, костями,

Как чисто и нежно хрустит простыня.

А тени бледнеют, перемещаясь

По подоконнику, дальше к стене.

И страх, как видно в меня не вмещаясь,

Готов, как снаряд, разорваться во мне.

Уже светает, сейчас проснутся

Огни, любой словно сто свечей.

Но не хотелось бы вновь столкнуться

с прелестями бессонных ночей.

«Крыша мира, непонятная отрада…»

Крыша мира, непонятная отрада –

Жить невдалеке от сумрачного ада.

Но невесть зачем блаженствует идущий –

Смят ковёр земли и полог тьмы опущен.

Будет он согрет, хоть и пришёл непрошен,

В этот мир на свет блестящих звёзд-горошин.