Фантазия чувств

Меня не удивляет, что часом длится миг,

Что мертвым я живу, дышу я под водой,

В огне, а не сгораю, что снова молодой.

Никак войти не смею в незапертую дверь,

Стремглав бегу вперед, а остаюсь на месте,

Я рядом окажусь, лишь вспомнив о невесте,

И обнимает нежно, не женщина, а зверь…

Сквозь стены проникаю, пойму чужой язык,

Могу подняться вверх, как будто так привык.

На службу призовут, вдруг окажусь я голый.

Но это сон, я сплю, и мир, что вижу, грёзы!

Но осознать пока мой разум все ж не может.

Никак он не поймет, зачем мне снова в школу…

И мир, где тело спит, за плотною стеною.

И яркость ощущений, во сне здесь всё иное.

Я бодрствую во сне, наоборот, быть может?

Устойчив мир земной и чувствами приемлем,

Как парк, театр, гости мы посещаем землю?

Для полного контакта, мы обретаем кожу,

И так мы пребываем, пока не надоест…

Вот тело бездыханно, а я куда исчез?!

Кто осознает это, тот обретает смелость:

От чувственного мира разлечься захотелось!

Что во мне происходит

Что там во мне и со мной происходит,

В брожении духа душа где-то бродит,

Бодрости разум дремотно спокойный,

Судьба этой жизни как будто достойна,

Бурный поток молодой пережила она,

Не достигнув высот, не достала и дна.

Что там во мне и со мной происходит?

В теле усталость накоплена не от труда,

Печальные мысли текли незаметно туда,

Чтобы желанья унять, и не мучили тело

Ненужным, излечит спокойная смелость

Его, и любовью отмоет чистейшей струи,

Только ты от себя, и себе ничего не таи.

В теле усталость накоплена не от труда!

Пока душа диктовала, душа доставала

Разум и тело действием, было ей мало

Всё, что ни дай, недовольна, капризна,

И ненасытна, без адреса хоть укоризна,

А чувство вины породило и боль и обиду,

Мол, судьба у тебя не судьба, а планида.

Пока душа диктовала, душа доставала.

Сложно сказать

Чтобы закрыться накрепко душой, я откровенен,

Парадоксально от критики уйти, самокритичен,

С прицелом дальним добр, выдержан, этичен,

Но по натуре злой, не злой, а собственно горяч.

Не в профиль и анфас мои смотрите, – в тени!

Ты нам открыт, сказали вы, плохое и не прячь,

А потому что в нас самих всё то, что есть в тебе:

В глазах, в улыбке, жестах, есть короста на губе.