Взмахом одного крыла

 – Через два дня сам убедишься: или менты, или егерь, кто-нибудь да примчится! Просто это единственная деревня, где река выемку сделала, обычно все сюда и заплывают, кто заблудится или, того хуже, браконьеры. А ещё из-за того, что люди здесь ещё живут. И если искать надо, то только здесь. А вообще меня не это беспокоит. Ты же теперь наследник как никак, и меня выгонишь, наверно. Тем более, я тебя козлом называла.

Все трое во главе с Максимом уставились на Катю.

– Ну вообще-то козла можно списать на болевой шок, а насчёт дома, то пока живи, а там видно будет!

– А чего ты беспокоишься? – спросила старушка.

 – Тебе чего, домов мало? Маша тебе свой оставила, а хочешь, ко мне переходи и живи, чего ты взъелась на мужика-то?

– Я здесь привыкла за три года жить. Огород вон как обработала, одних дров вон сколько заготовила. А ты говоришь!

– Вы не ссорьтесь! Утро вечера мудренее, – дед встал с дивана, надел свою кепку. – Пошли, Максим, уже заря скоро, надо поспать хоть чуть.

Тётя Шура их проводила, закрыла дверь на засов.

Расстелила себе на диване постель, потушила свет и легла.

– Тёть Шур! – шепотом позвала Катя? – Ты спишь?

– Уснёшь тут с вами, да с такими историями! – отозвалась старушка.

– У меня такое ощущение, что парень-то наш темнит! Что-то тут не так, уж больно всё просто. Забрал пёсика, один поехал на рыбалку, если удар был по голове, да ещё и без сознания человек столько времени был, значит, сотрясение как минимум. Он бы утром такой здоровый не бегал, а лежал бы, мучился.

И ещё он военный, а значит и рукопашную борьбу должен знать.

– Да спи ты, Шерлок Холмс хренов! Достала уже, тебе какое дело? Ты много про себя рассказывала, когда сюда приехала? Ходила, как будто тебя из могилы вытащили. Я уже давно поняла: место тут какое-то гиблое. Или все помирают, или едут сюда помирать. Прям тянет сюда суицидников, прости Господи! – старуха осенила себя крёстным знаменьем. – А чего тянет? Говорили, дед на заимке кого-то убил. Вот после и началось: у деда жена беременная на последнем месяце заживо сгорела, у меня дети разбились, у Максима родители утонули.

Это помимо людей, которых в округе находят иногда мёртвыми. Чёрт знает что вообще. Не деревня, а какое-то кладбище сплошное. А дед хитрый, с заимки переехал и молчок, козёл старый, всё из-за него.

– Ладно, ладно, тёть Шур, не шуми, ты что так разошлась? Хрен бы с ними, мы-то живы! Не нервничай, всё будет хорошо!

– Живы, живы.