Гарем

– В компании? Нет, в компании, слава богу, все в порядке, все идет своим чередом. Я вот все думаю… – Руденский замолчал.

– О чем же ты, Игорь, так напряженно думаешь?

Руденский вдруг придвинулся к своему партнеру.

– Какой будет моя жена лет этак через пять? А если такой же, как Тамара? Что мне делать тогда?

Вот что его беспокоит, понял Смуров. Нагляделся на мой случай – и экстраполировал на себя.

– Вроде бы тебе это не угрожает. Женя прекрасно выглядит.

– А ты ее давно видел?

– Где-то с полгода.

Мы давно не встречались.

– То-то и оно. А я каждый день. И не только в одежде, как ты понимаешь, бывает, что и без нее. И я тебе по секрету скажу, что она выглядит все хуже и хуже. Жировые складки там, где их еще недавно не было. Стараюсь на них не глазеть, даже в самые интимные минуты закрываю глаза. Да что толку, все равно их не увидеть невозможно. Не мне тебе объяснять, какое впечатление они производят на меня.

– А ты попытался с ней поговорить на эту тему?

Руденский грустно вздохнул.

– В общем, да, но она ничего не поняла. А я боялся сказать ей обо всем прямо.

Смуров усмехнулся, ему было не трудно представить этот разговор. Руденский с самого начала был под каблуком у жены – женщины энергичной, решительной, довольно властной. А главное богатой. Игорь же человек мягкий и даже в чем-то боязливый, никогда не идет напролом, всегда ищет обходные пути. Одно у него достоинство – он прекрасный юрист, только это его и спасает от больших неприятностей. Но если в бизнесе это качество помогает ему, то в семейной жизни от него пользы никакой.

Один вред.

– Всегда можно найти какой-нибудь выход. Подари ей абонемент в фитнес-клуб.

– Именно это я и сделал, но она наотрез отказалась туда ходить. Сказала, что, во-первых, ей некогда, а во-вторых, никогда не любила спорт и все, что с ним связано.

Это была правда, к спорту Женя относилась резко отрицательно. Другое дело, литература, о ней она могла говорить бесконечно и со знанием дела, ведь она заведовала отделом критики в одном литературном журнале.

Если она утратит сексуальную привлекательность, но при этом будет, как и сейчас донимать мужа разговорами об искусстве, выдержать эту нагрузку Игорю может оказаться не под силу. Все хорошо в меру, а она из тех, кто меру не знает. Ей почему-то кажется, что все должны интересоваться и увлекаться тем же, что и она.

– А давай по коньячку за твой развод, – предложил Руденский.

– Я вообще-то за рулем.

– Первый раз что ли.