Пьяная Россия. Том четвёртый

– Я вот одного не понимаю, – выглянул из-за монитора другой молодой человек, тоже коротко подстриженный, тоже в модном костюме, но курносый, – если нормы ГТО вернули, пускай возвращают и государство!

– Привет! – рассмеялась розоволосая девица. – Наше государство называется Россия.

– Не государство, а страна, – строго поправил ее курносый.

– Ну да, – задумчиво начал говорить лопоухий, – медицина чтобы, образование, бесплатное жилье.

– Ты бы не хотел? – пытливо заглянул в глаза лопоухому, курносый.

– Хотел бы, – кивнул лопоухий, – но без маршевых песен, без комсомола, без фанатизма.

– Сейчас комсомольцев заменили волонтерами, – напомнила ярко-синяя девица и положила синюю косметичку в синюю сумку.

– Долго вы еще лясы будете точить? – заглянул в двери рыжий веснушчатый парень. – Там в торговом центре скидки на хиты сезона девяносто процентов!

– Ой, мамочки, – завертелась розоволосая.

– Это же почти коммунизм! – восторженно прокричал лопоухий.

И четверка молодых людей, похватав свои сумки с кошельками, ринулась совершать шопинг.

В дальнем углу офиса, уронив голову на стол, спал убеленный сединами, уже не молодой, человек. Сквозь сон, едва закрылась дверь за шумными коллегами, он всхрапнул и пробормотал:

– Коммунизм – не коммунизм, а зарплата капает!..

Души «прекрасные» порывы

Под Новый год, соблюдая советские традиции переездов на новое жилье, Игорь Владимирович Переверзев торжественно переступил порог двухкомнатной квартиры.

За ним семенила его побитая гражданская жена. Бил не Переверзев, нет, боже упаси!

Бывшая жена издалека, несколько минут сверлила соперницу взглядом, затем решилась, резко прыгнула на дорогу, под пронзительные звуки клаксонов, перебежала на ту сторону и без предупреждения, молча, вцепилась в волосы новой пассии бывшего мужа.

Переверзев не любил вспоминать эту кошмарную сцену, но волей, неволей возвращался, мысленно оценивая ситуацию, когда убегая, жена пообещала ему отомстить…

– Ромик, как тут светло и чисто! – жалобным голосом, произнесла его гражданская.

Переверзев покосился, оглядывая хрупкую фигурку женщины. Любовью к роскоши она не отличалась, одевалась скромно и, несмотря на свою эффектную внешность яркой блондинки, вела высокоморальный образ жизни, не была склона ни к гулянкам, ни к танцам, ни к выпивке.

Она была замкнута и сторонилась шумных застолий, за что и получила прозвище «гордячка».