Когда меня не стало

У тебя было достаточно времени, чтобы решить все свои проблемы. Макса все равно нет, он погиб. Зачем только ты все это устроила, непонятно…

– С кем я говорю? – Белла почувствовала, как лоб ее покрылся испариной. Было действительно дико слышать по телефону СВОЙ голос.

– Повторяю. Я – Изабелла Лерман. Но Макс звал меня нежнее… Зу-Зу. Это ты убила его, и ты ответишь за это. Оставь в покое Пасечника и возвращайся туда, откуда приехала. Все, что могла, ты уже сделала.

И гудки. Короткие гудки.

Белла трясущимися руками положила трубку и повернулась к Григорию.

– Скажите, разве я похожа на сумасшедшую?

– Пока нет. А что случилось? Это звонила какая-нибудь из твоих приятельниц? Тебя выследили?

– Это вы во всем виноваты… Зачем вы сразу не бросили трубку?! Как вы могли вот так просто, после всего, что я вам рассказала и о чем просила, выдать меня…

– Извини, я совершенно потерял бдительность. Хотя и у меня, по правде сказать, волосы на голове зашевелились, когда я услышал в трубке твое имя.

– А как она меня позвала?

– Очень просто: позовите, пожалуйста, Беллу Лерман.

– Я никогда, слышите, никогда вам этого не прощу… – Зу-Зу отвернулась и заплакала. – Она сказала, что ОНА и есть Изабелла Лерман. А кто же тогда я?

– Ты соображаешь, что говоришь? Как это она могла назваться твоим именем?

– Вот так… Она сказала, что это я убила Макса… А еще она сказала, что ЕЕ Макс называл Зу-Зу… Наверно, мне не следовало вам этого рассказывать, теперь вы точно будете считать меня ненормальной.

– Успокойся… Ты сильно нервничаешь… Возможно, тебе давят на психику… Ты должна быть готова ко всему.

– Посмотрите мне в глаза… и скажите: вы-то не сомневаетесь, что я и есть Изабелла?

– Белла, не раскисай…

– Вот и вы тоже разговариваете со мной, как с ребенком… Слишком уж много на меня навалилось за последнее время… Может, мне все бросить и уехать?

– Если тебя интересует мое мнение, то да, это было бы самым мудрым решением. Но это не ты сейчас об этом сказала, это в тебе заговорил инстинкт самосохранения, а он будет послабее, чем жажда мести.

– Я уже и сама не знаю, чего хочу… Вы можете мне не поверить, но я не могу простить прежде всего Максу, что он меня бросил…

– Так говорить нельзя.

– Я знаю, но ничего не могу с собой поделать.

– Есть еще один вариант, он, конечно, небезопасный, но, с другой стороны, он позволит тебе более свободно добывать информацию.