Девушка Бонда

Водители в таких принципиально молчат, да ещё и отгораживаются от пассажира стеклом. Бомбилы, напротив, говорят слишком много, что само по себе и неплохо, только вот их разговоры вульгарны и малополезны для дела. Алексей выбрал серебристую Тойоту, которую подпирал мужик средних лет в джинсах и джемпере.

– Мне нужна гостиница. Чтобы удобная и без суеты. Желательно рядом с Театром.

– «Бристоль», – не раздумывая предложил таксист.

– Звучит высокопарно, не находите?

– Реплика. Был в старом городе до революции «Бристоль».

– Поехали.

Конечно, он мог бы поручить встречу агенту. Тот нашёл бы и гостиницу, и машину, и сопровождающего, а то и сам вызвался бы сопровождать. Но Алексей хотел получить собственное впечатление о мегаполисе, прежде чем поговорит с Чебурашкой.

С машиной он не ошибся. Водитель держался минут пять, а потом начал пересказывать местные новости. Их, разумеется, можно найти и в сети, но там не определишь, что именно волнует простых людей.

– На днях какой-то отморозок на «Додже» въехал в трамвайную остановку. Три трупа, один ребёнок. Жуть.

– Поймали?

– Куда там. Слинял, а теперь говорит, будто угнали тачку. У него папа, а у папы лапа. Вывернется, зараза.

«Плата за риск» уже оккупировала билборды, между щитами тянулись однообразные фасады многоэтажек, всё разнообразие которых выражалось в цветных панелях балконов.

Сельской местности как экономической категории более не существовало. Всё равно дешевле выходило везти картофель из Египта, а пшеницу из Канады. Вообще, решение согнать население страны в две дюжины мегаполисов оказалось мудрым. Принимали его для удобства управления, для контроля над миграцией. Но удобно оказалось и для бизнеса. Население сгруппировано по местным рынкам. Вкусы и предпочтения нивелированы, сведены к усреднённому уровню.

Всё бы хорошо, но однообразная застройка подавляла. Огромное пространство на месте национального парка превратилось в сплошной типовой проект.

И вдруг – о чудо – среди архитектурной графомании возник оазис – несколько кварталов старой застройки. Дореволюционные купеческие дома соседствовали с довоенным ампиром, неровные улочки были обсаженные старыми деревьями – липами, тополями, ивами. Всё это выглядело мило.